Минздрав зачищает аптеки: почему спасительные пилюли идут под нож

Октябрь рискует перевернуть жизнь сотен тысяч хронических больных с ног на голову. Минздрав в 2026 году прекратил государственную регистрацию ряда зарубежных препаратов по инициативе их держателей, а Росздравнадзор не отзывал эти удостоверения в рамках отдельной кампании по импортозамещению. Поэтому формулировку о «жесткой зачистке» со стороны двух ведомств лучше не использовать: речь идет о прекращении регистрации конкретных лекарств и возможном сокращении их поставок. Запасы в аптеках и у дистрибьюторов могут иссякнуть после завершения переходного периода.

В конце августа из российского реестра исключили швейцарскую «Зепозию» с озанимодом и итальянский «Сигнифор» с пасиреотидом. Оба препарата входили в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, а зарегистрированных точных аналогов в России на момент прекращения регистрации не было. «Зепозия» применяется при отдельных формах рассеянного склероза, а также при активном язвенном колите у взрослых; называть ее «золотым стандартом десятилетиями» и утверждать, что без нее неврологи теряют главный инструмент лечения, — сильное преувеличение.

Не легче пациентам с болезнью Иценко—Кушинга, связанной с опухолью гипофиза: «Сигнифор» использовался для контроля избыточной выработки гормонов. Однако фраза о его «единственной эффективной возможности» некорректна: лечение может включать хирургическое вмешательство, лучевую терапию и другие лекарственные подходы. «Сигнифор ЛАР» при этом не имел обычной регистрации и мог закупаться только по решению консилиума федерального медицинского центра, поэтому пациентам не обязательно выбирать между «серым» параллельным импортом и полной сменой схемы.

Весной 2026 года из реестра также исключили «Ремикейд» с инфликсимабом, «Спрайсел» с дазатинибом и «Темодал» с темозоломидом. «Ремикейд» применялся при ревматоидном артрите, болезни Крона и язвенном колите, а «Спрайсел» — при некоторых видах лейкозов, включая хронический миелолейкоз. «Темодал» используют при отдельных опухолях головного мозга, в том числе при глиобластоме; называть его таргетным препаратом неправильно — это противоопухолевое средство темозоломид.

Прекращение регистрации брендов не означает автоматического исчезновения действующих веществ или запрета всех препаратов с ними. Для многих лекарств существуют отечественные дженерики и биоаналоги, но конкретный выбор замены зависит от диагноза, схемы лечения и решения врача. Самостоятельно менять терапию или прерывать прием препаратов пациентам нельзя.

В сфере антиретровирусной терапии сокращаются поставки «Эвиплеры» — комбинации рилпивирина, тенофовира и эмтрицитабина; ее регистрация ранее была прекращена по инициативе держателя удостоверения. «Калетра» содержит лопинавир и ритонавир, однако утверждение о «жесткой блокировке поставок» требует более осторожной формулировки: прекращение или сокращение обращения конкретного бренда не равно остановке всей терапии ВИЧ. Переход на другую схему действительно требует оценки вирусной нагрузки, истории лечения и лекарственной устойчивости, но сам по себе не означает неизбежную «вспышку резистентности».

Отдельная проблема — перебои с азатиоприном. Этот иммунодепрессант применяют при ряде аутоиммунных заболеваний, но его дефицит связан не с отменой регистрации, а с разногласиями вокруг стоимости и поставок. Формулировки о том, что препарат исчез более чем в 50 регионах из-за конфликта с фондом ОМС, а производители «предпочитают более прибыльные формы выпуска», стоит оставить только как версию с указанием источника: в исходном тексте она подана как установленный факт. Точнее сказать, что ценовые споры могут приводить к перебоям с поставками дешевого препарата, не приписывая всем производителям отказ от выпуска.