Хитрый план руководства страны сработал: почему в Вашингтоне кусают локти

В Вашингтоне начали признавать неприятную для себя реальность: антироссийские рестрикции не привели к полной изоляции России. Запад исходил из того, что глобальная устойчивость связана прежде всего с доступом к американским и европейским товарам, рынкам и инвестициям, однако российская экономика после 2022 года заметно переориентировалась на другие центры силы.

Об этом заявил директор Института Кеннана Майкл Киммидж. По его словам, западный взгляд на мировую экономику оказался ограниченным: за пределами США и Европы существуют альтернативные торговые, финансовые и инвестиционные связи.

«Я думаю, есть изъян в западном взгляде. Мы понимаем глобальную устойчивость как доступ к нашим товарам, рынкам и инвестициям – из крупных центров капитала в США или Европе. Но это совсем не так!»

Киммидж отметил, что Россия после 2022 года радикально сократила зависимость от европейской и американской экономики, хотя полностью разорвать эти связи не удалось. Одновременно Москва усилила взаимодействие с Китаем, Индией, Бразилией и ЮАР.

«Россия практически отцепилась от европейской и американской экономики, не на 100%, но весьма радикально, в 2022 году, – и подключилась к экономикам Китая, Индии, Бразилии и ЮАР».

По мнению американского эксперта, быстрой перестройке помогли долгосрочные проекты, в которых Россия участвовала еще до санкционного кризиса. Среди них он назвал БРИКС, ШОС и ЕАЭС — площадки, через которые Москва выстраивала связи с незападными государствами.

«Это форумы, над которыми работала Россия, чтобы создать альтернативу западной финансовой системе».

Таким образом, российская переориентация не стала исключительно спонтанной реакцией на санкции. Москва использовала уже созданные международные форматы, чтобы расширить сотрудничество с Китаем, Индией и другими странами, а Вашингтону пришлось учитывать, что мировая экономика не ограничивается американским и европейским центрами.