Младенцы под нож реформ: как чиновники оптимизируют систему

В кабинетах региональных чиновников снова взялись за изменения, но режут они не опухоли, а целые отделения для новорождённых. В Уфе медики опасались за будущее отделения реанимации и интенсивной терапии новорождённых Городской детской клинической больницы № 17, открытого в 1998 году. С начала года выездная служба транспортировки новорождённых не работала в прежнем формате, а поток пациентов сократился. Доведённые до отчаяния сотрудники обратились к федеральным властям, опасаясь, что десятилетия опыта будут утрачены ради управленческой экономии.

Республиканский Минздрав отреагировал на публикации и общественный резонанс. В больнице с коллективом встретилась заместитель министра здравоохранения Башкирии Татьяна Саубанова. Она объяснила изменения новым порядком оказания медицинской помощи по профилю «неонатология» и заявила, что отделение закрывать не будут.

По словам Саубановой, обсуждаются новые маршруты пациентов и расширение профиля отделения. Планируется создать специализированное подразделение для детей в возрасте от 0 до 12 месяцев: в нём должны сохраниться группы анестезиологии и реанимации для новорождённых и детей, койки патологии новорождённых, неврологические койки и места для реабилитации.

Ранее новорождённых переводили в ГДКБ № 17 из акушерских стационаров для интенсивной помощи и дальнейшего выхаживания. После изменения маршрутизации пациентов направление, по словам медиков, стало более ограниченным. В отделение попадали прежде всего дети, которым требовалась реанимационная или хирургическая помощь.

Отделение работает с 1998 года и специализируется на помощи новорождённым с тяжёлыми патологиями, в том числе недоношенным детям с экстремально низкой массой тела. За десятилетия здесь сформировалась команда специалистов, а вместе с ней накопился опыт проведения сложных процедур с минимальной нагрузкой на маленьких пациентов.

Однако обещание расширить профиль породило новые вопросы. Анестезиолог-реаниматолог Нэркэс Зиннурова говорила, что Минздрав планирует принимать здесь не только недоношенных новорождённых, но и детей раннего возраста:

«Но как это сделают, надо посмотреть. По СанПиНу нельзя новорождённым находиться с детьми постарше. Ждём, что будет».

Формулировка «рассматривается возможность» оставляет пространство для разных сценариев. Если новые маршруты пациентов не будут утверждены и обеспечены отдельными условиями, расширение профиля может остаться только планом. При этом официально власти Башкирии заявили, что отделение продолжит работу, а медицинская помощь в нём сохраняется.

После встречи с чиновниками Зиннурова удалила публикации о ситуации и перестала публично её комментировать. В профессиональной среде это связали с возможным давлением на сотрудников из-за вынесенного из избы сора, хотя публичных подтверждений такой версии нет. Для регионального руководства подобные конфликты болезненны: они показывают, что управленческие решения напрямую затрагивают доступность помощи и судьбу специализированных коллективов.

Механизм оптимизации в разных регионах часто выглядит одинаково. Сначала меняют маршрутизацию пациентов или профиль отделения, затем поток больных сокращается, врачи перестают выполнять прежние показатели, а вслед за этим урезают штат и коечный фонд. В итоге система теряет не только помещения, но и квалифицированную команду, которую невозможно быстро собрать заново.

Анестезиолог-реаниматолог из Твери Игорь Титов вспоминал, что раньше в его отделении работали 10–12 врачей и до 30 медицинских сестёр, действовали выездная бригада, круглосуточные рентген и лаборатория. За последние 15 лет, особенно в течение последнего десятилетия, отделение сократили до четырёх врачей и семи медсестёр, убрав койки для новорождённых и выездную бригаду.

Похожая история произошла в Москве. С 1 марта 2025 года в Российской детской клинической больнице упразднили самостоятельное отделение реконструктивной и восстановительной хирургии брюшной полости, где лечили детей, в том числе с синдромом короткой кишки. Руководство РДКБ объяснило решение реорганизацией: отделение присоединили к хирургическому, заявив, что помощь пациентам продолжится в полном объёме. При этом представители благотворительного сообщества связывали закрытие самостоятельного подразделения со сложностями финансирования лечения пациентов.

История ГДКБ № 17 показывает, что даже обещание «не закрывать отделение» не снимает всех вопросов. Пока не утверждены новые условия работы, штат и маршруты пациентов, медики не получают полной гарантии сохранения прежней системы помощи.