Диверсия или зачистка: кто и зачем пускает под нож сибирские стада

Пока чиновники шепотом обсуждают возможные внешние угрозы, сибирские деревни охвачены серьезной тревогой. В Иркутской и Тюменской областях под видом борьбы с особо опасными заболеваниями власти объявляют карантины и изымают поголовье, а отчаявшиеся селяне переживают за судьбу своих хозяйств. Официально говорят об эпидемиях, но подозрительная синхронность вспышек и выбор жертв порождают у местных жителей самые разные догадки.

В Иркутской области эпицентром драмы стали деревни Бутырки, Коты и село Оёк, где из-за узелкового дерматита под забой пошли 146 голов животных. Карантин ввели 3 сентября, режим ЧС — с 4-го, а к 8 сентября зафиксировали уже 21 эпизоотический очаг. Губернатор Игорь Кобзев лично приехал к жителям и пообещал компенсации: казна выплачивает за килограмм крупного рогатого скота 304 рубля, за мелкий рогатый — 308, за свинину — 190, плюс по 15 тысяч рублей на семью в Оёкском округе. Вот только люди опасаются за свои подворья, говорят, что скот внешне здоров, результатов анализов им не показывают, и бьются за каждую корову, а одна из жительниц в знак протеста пыталась свести счёты с жизнью.

У ветеринаров возникают вопросы к методам местных властей, поскольку узелковый дерматит считается излечимым заболеванием при своевременном вмешательстве. Правила Минсельхоза предусматривают карантин, изоляцию и лечение, а не тотальную ликвидацию. На этом фоне столь радикальные меры выглядят спорными в сравнении с более щадящими сценариями.

Михаил Шеляков, ветеринарный врач высшей категории: "Мы же не забиваем, например, человека, которого укусила явно бешеная собака. Или если в городе карантин по бешенству, мы же не убиваем всех собак в городе. Поэтому, конечно, всё это можно успешно лечить и профилактировать".

Пока эксперты говорят об экономических мотивах, санитарная обстановка на местах вызывает много вопросов у населения. Жители жалуются на возможные нарушения при проведении противоэпидемических мероприятий, а место для сжигания туш выбрали в трех километрах от деревни Бутырки, вблизи реки Сарафанки. Из-за этого газета "Байкальская Сибирь" обратилась в прокуратуру с требованием проверить законность организации таких работ. На фоне нервной обстановки одна из женщин попыталась покончить с собой — её удалось спасти, власти пообещали начать выплаты с 9 сентября и вакцинировать здоровых животных, но часть фермеров всё равно отказывается подписывать документы на компенсации.

В Тюменской области ситуация развивается по схожему сценарию с 1 сентября в Абатском, Аромашевском и Викуловском районах, где объявлен карантин из-за подозрения на африканскую чуму свиней. Местные жители и депутаты уверяют, что животные были здоровы, а туши убитых свиней якобы лежали на открытой местности. История дошла до силовиков, и в Следственный комитет уже направлены соответствующие обращения.

Подобные случаи фиксировались и в других субъектах округа, включая Новосибирскую и Кемеровскую области, где в разное время вводили ограничения из-за пастереллёза и ящура. В СМИ эти события называют частью единой волны, прокатившейся по Сибири, где диагнозы меняются, а результат в виде изъятия скота остается прежним.

Среди возможных причин происходящего неофициально обсуждаются самые разные версии, включая гипотезы о заносе инфекций с импортными кормами. Эта теория объясняет масштабы распространения и одновременность вспышек в разных регионах, хотя официального подтверждения на государственном уровне она не получила.

При этом критики обращают внимание на деталь социального характера: массовый забой затронул преимущественно частников и мелкие фермерские хозяйства, в то время как крупные агрохолдинги масштабных потерь избежали. Крестьяне задаются вопросом, является ли это случайностью или следствием особенностей логистики, в то время как эксперты продолжают спорить о балансе интересов между крупным бизнесом и личными подсобными хозяйствами.