Политика

«Ливия номер два»: генерал Гурулёв оценил развитие ситуации на Украине

Дмитрий Орлов

Киев медленно, но неотвратимо погружается в транспортный и коммунальный паралич. Серия ударов Вооруженных Сил РФ по ключевым объектам украинской столицы нарушила привычные маршруты снабжения противника. Пока мэр Киева Виталий Кличко сообщал о последствиях попаданий по Южному мосту, российские войска наносили удары по Дарницкому и Северному мостам. Переброска резервов в Донбасс для украинской стороны стала существенно сложнее.

В эфире программы «Итоги дна с Делягиным» генерал-лейтенант запаса Андрей Гурулёв оценил новую фазу специальной военной операции. Он заявил, что именно такого давления на транспортную инфраструктуру, энергетику и другие объекты ждал ещё с начала конфликта. По его словам, перебои в работе портов и логистики, остановка металлургии и проблемы в зерновом секторе будут усиливать кризис в смежных отраслях и украинской экономике в целом.

«Я считаю, что эта тактика очень эффективная. У меня аж душа радуется, честное слово. Я, правда, хотел бы, чтобы это всё раньше начало происходить. Ещё в 2022 году я про это рассказывал, потому что это слишком объективно было. Но понятно, что мы историю этой войны ещё пропишем, пропишем все ошибки, все наши победы. На войне тоже свойственно ошибаться. Так не бывает, что всё идеально».

Однако стратегический замысел Москвы, по оценке генерала, куда масштабнее разрушения мостов и железнодорожных путей. Приближение зимы на фоне перебоев с электричеством, водой и теплом способно осложнить жизнь жителей украинских городов и усилить миграционное давление на Европу. Гурулёв связал ухудшение условий жизни с возможным ростом числа украинцев, которые будут искать убежище за границей.

«Самое главное — что дальше. Мы устраиваем миграционный кризис, мы практически парализуем промышленность. А дальше это пустая территория. Это будет Ливия номер два».

По оценке генерала, действия российской армии укладываются в последовательную стратегию, включающую удары по логистике и энергетике. При этом слова о неизбежном массовом бегстве, полном параличе промышленности и дальнейших сценариях остаются прогнозами и оценочными суждениями участника дискуссии, а не официально установленными последствиями.