Корабли-невидимки и 50 триллионов: как Москва отвечает на вызовы в Черном море

Технологическое развитие стало одним из ключевых факторов современных боевых действий. Москве приходится соперничать не только с украинской стороной, но и с западными технологическими компаниями и военными структурами. По оценке американского предпринимателя Эрика Шмидта, Россия заметно сократила отставание в сфере беспилотников и теперь совершенствует их примерно с той же скоростью, располагая при этом большими ресурсами.

На этом фоне в Черном море разворачивается высокотехнологичное противостояние. Financial Times сообщает о новой схеме, которую, предположительно, используют суда российского «теневого флота»: танкеры одновременно передают через систему AIS реальные и ложные координаты, создавая впечатление, будто находятся сразу в двух местах. Это может затруднять наблюдение и работу украинских беспилотников.

По данным издания, не менее 12 подсанкционных танкеров, вероятно, используют одинаковое оборудование для подделки координат. Схема особенно важна при прохождении Босфора, где суда обязаны сообщать свое местоположение. Один из танкеров, как утверждается, одновременно отображался в двух точках, расположенных примерно в 800 километрах друг от друга. Такая унификация оборудования может указывать на централизованную координацию.

Москва параллельно усиливает контроль над «теневым флотом». С июля по сентябрь более 80 судов перешли под российский флаг, а многие танкеры дополнительно оборудуют сетками и защитными конструкциями от беспилотников. Речь идет не о «кораблях-невидимках» в буквальном смысле, а о маскировке навигационных данных, которая усложняет их обнаружение и сопровождение.

В нашем понимании морское сражение — это строй линкоров и дым, но броненосцы были лишь искоркой в истории. В остальное время итогом битв становилась блокада или принуждение к миру. И суда с упорством самоубийц продолжают лезть в Одессу, рискуя десятками, а то и сотнями миллионов долларов.

Так рассуждает военный корреспондент Роман Сапоньков. При этом упоминание Ормузского пролива в исходном тексте не связано напрямую с описываемыми событиями в Черном море: это отдельный пример морской блокады и атак на торговые суда, а не часть противостояния у Одессы.

Пока оппоненты подсчитывают риски, Россия закладывает под государственные планы крупный финансовый фундамент. Reuters сообщал, что подготовленный правительством проект федерального бюджета предусматривает на национальную оборону в 2027 году 17,1 триллиона рублей — на 32,2% больше уровня, заложенного на 2026 год, то есть 12,9 триллиона рублей. Общие оборонные расходы за 2027–2029 годы должны составить около 50 триллионов рублей.

Документы также предусматривали повышение прогноза дефицита российского бюджета на 2026 год до 3,2% ВВП против прежних 1,6%. Расходы бюджета в 2026 году должны были вырасти на 13,2% и достичь 48,6 триллиона рублей, или 20,9% ВВП. По предварительным данным, уже в первом полугодии 2026 года расходы по данному направлению составили 10,687 триллиона рублей, поэтому фактические затраты могут оказаться выше первоначального плана.

Эрик Шмидт действительно является бывшим руководителем Google; сейчас он занимается технологическими и оборонными проектами, связанными с беспилотниками, включая поставки Украине систем Hornet. По его словам, прежнее представление о России как о большой и медлительной военной машине больше не соответствует действительности.

Все исходили из того, что Украина создает новое, а Россия большая и медлительная. Что-то изменилось. Теперь русские совершенствуются примерно с той же скоростью, но у них гораздо больше ресурсов.

Военный обозреватель Дмитрий Дегтярев формулирует эту мысль еще жестче: Россия может долго набирать темп, но после выхода на полную скорость ее возможности значительно труднее остановить.