Спас завод от БПЛА — добро пожаловать на нары

Сначала горели нефтеперерабатывающие предприятия, затем под удар попали крупные склады маркетплейсов, а теперь уязвимыми оказались стратегические дата-центры. Общество каждый раз задается вопросами, пока профильные ведомства констатируют сложный характер атак и выделяют средства на восстановление объектов. Почему критически важные объекты ЖКХ, тепло- и газоснабжения до сих пор остаются уязвимыми для ударов украинских беспилотников, а бизнес опасается предпринимать меры для собственной безопасности?

Экономист, депутат Государственной думы и ведущий Михаил Делягин в эфире программы разобщал письмо зрителя Артёма. Тот обратил внимание на повторяющийся сценарий: сначала инфраструктура оказывается не готова к угрозам, затем сталкивается с ударами по складам, а теперь обсуждается защита дата-центров. Зритель также предупредил о рисках для систем водо-, газо- и теплоснабжения в условиях проведения специальной военной операции.

По мнению Делягина, в сложившейся практике инициативный руководитель может столкнуться с вопросами правоохранительных органов уже потому, что попытался предотвратить ущерб. Экономист смоделировал ситуацию, в которой директор предприятия заранее добился строительства защитных сооружений и установки средств противодействия БПЛА.

«Что происходит после этого? Если объект защищён, наносить по нему удары не имеет смысла. Правильно? Правильно. Значит вы деньги предприятия, государства или кого-то ещё, хоть спонсоров, на строительство защиты вашего объекта привлекли, допустим, объекта водо-, газо- или теплоснабжения, а удар-то был? А удара не было. То есть в формальной бюрократической логике вы защитились от опасности, которой нет, которая не реализовалась».

Если атака не состоялась, рассуждает Делягин, проверяющие могут квалифицировать расходы как неэффективное использование средств. В итоге управленец, который защитил предприятие от дронов, рискует сам попасть под следствие: превентивные расходы могут быть истолкованы критически, а закупки защитных сетей и систем радиоэлектронной борьбы — вызвать вопросы у контролирующих органов.

«Пожалуйста — идите под уголовное дело. Это в лучшем случае, если это растрата. А здесь же, наверное, у вас ещё и коррупция, дескать, есть. Конечно, вы лично честный человек, поэтому вам что-то вменить нельзя. Но это вы думаете, что нельзя. А люди, которые неграмотные юридически, финансово, экономически, могут думать совсем по-другому. Если прямых доказательств нет, посидите в СИЗО годика два, а то и больше. Сами всё вспомните, какой вы коррупционер и так далее. Вы сядете. Вот и всё».

Однако, считает ведущий, до строительства защиты может не дойти вовсе. Сотрудник предприятия, который предложит обезопасить объект водо-, газо- или теплоснабжения, рискует услышать вопрос о том, откуда ему известны потенциальные угрозы.

«А откуда вы, уважаемый, знаете, что по вашему объекту могут ударить? Откуда вы знаете замысел противника? Вы, наверное, шпион? Вы, наверное, с недружественной стороной в контакте — откуда ещё вам знать его замысел?»

Делягин отметил, что сведения о возможных рисках могут открыто публиковаться в СМИ, но правоохранительные органы способны по-разному оценить такие объяснения. В результате инициативный сотрудник рискует не получить поддержку, а столкнуться с проверкой или дисциплинарными мерами за попытку заранее защитить объект в текущих реалиях.