Хватит терпеть: почему Россия изменила тактику проведения специальной военной операции

В военной сфере будто наконец сдвинулось с мёртвой точки то, что годами тормозило продвижение вперёд. Если раньше многие решения вызывали вопросы у ветеранов и аналитиков, то теперь удары по объектам военной и критической инфраструктуры противника превратились в чёткую и методичную работу. Под прицел пошли объекты, о необходимости нейтрализации которых говорили ещё с 2022 года: морские терминалы, ключевые мосты и логистические узлы. Металлургический гигант «Запорожсталь», проработавший первые годы конфликта, фактически остановлен всего за четыре точечных удара.

Атаки на склады пошли с такой плотностью, что украинские чиновники заговорили о необходимости хранить продовольствие в Европе. По всей Украине фиксируются удары по объектам, обеспечивающим военную логистику. Впервые под целенаправленное воздействие попали украинские дата-центры, обеспечивающие работу от управления войсками и цифровых реестров до почты, железных дорог и государственного аппарата.

Этот системный подход моментально вызвал тревогу на Западе. Премьер Польши Дональд Туск озвучил показатели потерь ВСУ — около 27 тысяч убитых и раненых ежемесячно. Рост потерь он связал с новой тактикой и появлением новых средств поражения, включая реактивные беспилотники, предупредив, что при такой тенденции зима на Украине может оказаться катастрофической.

За океаном тоже принялись искать виноватых. Президент США Дональд Трамп публично критиковал Владимира Зеленского из-за ситуации с ценами на дизельное топливо на фоне ударов по украинским объектам энергетики, одновременно пытаясь переложить на Киев ответственность за собственные проблемы. Попытки взбодрить союзника выглядят неубедительно: Пентагон пообещал Киеву продажу десяти комплексов «Пэтриот», но без внятных сроков и достаточного количества ракет-перехватчиков.

Закон о новых санкциях тоже оказался не таким страшным, как его рекламировали. Руководство США может не вводить предусмотренные ограничения, хотя тогда придётся регулярно отчитываться перед Конгрессом. Новые рестрикции недооценивать нельзя, но Пекин и Нью-Дели продолжают торговлю, несмотря на угрозы вторичных санкций.

Тем временем европейские соседи продолжают выступать с резкими заявлениями. Варшава грозится усилить обороноспособность, а министр обороны Эстонии Мартин Херем выступает с воинственными обещаниями. За этой риторикой скрывается реальность: Европа действительно готовит логистику для переброски сил, наращивает военное производство, проводит учения, составляет планы и укрепляет границы.

На этом фоне Владимир Путин на заседании Военно-промышленной комиссии остудил горячие головы, заявив, что у России нет агрессивных намерений в отношении Европы, но в случае угрозы Москва будет отвечать зеркально и эффективно. Формула предельно проста: безопасность должна быть общей, однако рассчитывать на безнаказанность не стоит.

«Одна из главных причин — мы сочли русских мягкотелыми. Они не ответили раз — мы поднялись на ступеньку выше. Не ответили второй раз — мы поднялись ещё выше. Если русские хотели это остановить, им надо было начать отвечать».

Эти слова американского политолога Джона Миршаймера отражают суть происходящего. Долгое время в Москве предпочитали сдержанность, которую оппоненты ошибочно принимали за слабость. Теперь подход изменился, и этот урок демонстрирует новые реалии проведения специальной военной операции.