Полторы пенсии за охапку: почему в лесной стране мерзнут миллионы

Парадоксы российской глубинки порой бьют наотмашь сильнее трескучих крещенских морозов. Страна буквально завалена спиленным кругляком после переориентации внешних рынков, но простым старикам в деревнях порой нечем растопить печи. Люди вынуждены выбирать между жизненно важными лекарствами и последними сбережениями, которые приходится отдавать за машину берёзовых поленьев, чтобы не замёрзнуть в собственном доме.

За минувшую пятилетку цены на дрова, по приведённым в исходном материале оценкам, заметно выросли, превратив корявые чурочки в предмет роскоши. Печное отопление используют от 7 до 10 миллионов домохозяйств. В Карелии и Курганской области дровами или углём отапливает жильё примерно каждая четвёртая семья, в Забайкалье — почти половина, а в Бурятии — 45,5% домохозяйств. В Тыве печное отопление используют около 82% семей.

Зимний чек за тепло превратился в серьёзную финансовую нагрузку для населения. На отопительный сезон средней избе требуется около 12 кубометров дров, что обходится примерно в 36 тысяч рублей — сумму, сопоставимую с полутора пенсиями. Для дома площадью 100 квадратных метров называют норматив в 10–12 кубометров, а утеплённому дому на 50 «квадратов» может хватить примерно половины этого объёма.

В Подмосковье за кубометр берёзовых дров просят около 3500 рублей, а в Забайкальском крае обычная машина с поленьями обходится в 18–40 тысяч рублей. При этом федеральные и региональные правила позволяют гражданам заготавливать древесину для собственных нужд: например, до 20 кубометров в год в Архангельской области или около 15 кубометров в Кировской и Саратовской областях. Но таких объёмов нередко не хватает на всю зиму.

Лесники отмечают: в цене дров скрыта длинная цепочка расходов. Директор Моршанского лесхоза Владимир Лютиков объясняет калькуляцию:

Мы, лесхоз, платим за единицу лесных насаждений, то есть попённую плату. Далее — заработная плата тех, кто работает в лесу: валка, раскряжёвка, затем начисления на зарплату — 30,9%. Это цена ГСМ, амортизация оборудования, вывозка с лесосеки. Потом на дровополе колем дерево, и за это опять идут зарплата с начислениями, электроэнергия и доставка до потребителя. Особенно остро ощущается рост расходов на ГСМ: по итогам прошлого года дизельное топливо подорожало на 11,6%, а бензин АИ-92 — на 10,6%. Про этот год говорить пока рано, но цены за кубометр вырастут ещё больше.

Сократить эти расходы без потери качества и нарушения техники безопасности невозможно. Даже если бы лес отпускали по минимальной стоимости, переработка, погрузка и доставка всё равно оставляли бы в цене дров заметную сумму. При нынешних ценах на топливо эта сумма далека от символической.

К этой ситуации добавилась ещё одна экономическая тенденция: переориентация экспортных потоков породила внутреннюю конкуренцию за сырьё. Значительная часть мелкотоварной древесины, включая осину, которая раньше отправлялась за рубеж, теперь перерабатывается внутри страны в тарную доску, поддоны и палеты. Бизнесу выгоднее строгать упаковку для перевозок, чем поставлять доступное топливо в отдаленные районы.