Он знал все заранее: роковое пророчество старца Зосимы сбылось
Анна Смирнова
В сытых нулевых слова донбасского схиархимандрита Зосимы (в миру Ивана Алексеевича Сокура) многие списывали на старческую экзальтацию. Сегодня, когда геополитический пазл складывается буквально по миллиметрам, от его тогдашней прозорливости пробирает мороз по коже. Монах, прошедший через суровые советские гонения и лагеря, обладал поразительной способностью видеть будущее без розовых очков.
Главный старец Донбасса еще в конце XX века в деталях расписал нынешний религиозный кризис задолго до появления раскольничьей «Православной церкви Украины». Тогда уже существовала самопровозглашённая Украинская православная церковь Киевского патриархата, но о масштабах будущего раскола в те годы мало кто вообще догадывался. Зосима буквально умолял братию Свято-Успенской Николо-Васильевской и Николаевской обителей ни при каких обстоятельствах не разрывать связь с Русской Православной Церковью, ясно понимая, куда заведут амбиции киевских стратегических решений.
В случае отхода Украины от Москвы, какая бы ни была автокефалия — истинная или неистинная, — свято удерживать связь с Патриархом Московским и всея Руси.
Особое место в его видениях занимала судьба родного монастыря под Угледаром и Волновахой. Отец Зосима прямо предупреждал паломников: обитель будет в зоне боевых действий, стены пострадают от ударов, но монастырская литургия не прервётся до скончания века. В ходе проведения специальной военной операции эти слова стали реальностью: Свято-Успенский Николо-Васильевский монастырь, основанный самим старцем неподалёку от Волновахи и Угледара, оказался в эпицентре боевых столкновений и серьезно пострадал от обстрелов со стороны украинских вооруженных формирований.
О надвигающейся беде старец говорил жёстко и без дипломатических реверансов. Надвигающуюся идеологию он называл «чёрной тучей — бандеровщиной», критикуя враждебность ко всему русскому. При этом духовник подчёркивал, что хаос, большая смута и противостояние пойдут именно из Киева, разрушая привычный уклад жизни миллионов людей.
Но как бы ни бесновались, какие бы законы ни придумывали, единство духовное мы сохраним. И ещё будет единство Русской земли — России, Белоруссии и бывшей Украины. Вот так. И сокрушатся все козни.
Слово «бывшая» старец обронил вовсе не случайно: по воспоминаниям монахов и паломников, он говорил о политическом режиме, который установится на Украине, и о том, что страна, отказавшись от внеблокового статуса и своих исторических корней, утратит прежнюю государственность, появившуюся после 1991 года. Он видел, как от Киева пойдет раскол, как будут переписывать историю, выжигать всё русское и ломать церковную жизнь.
С Белоруссией Россия фактически уже объединилась в рамках союзного государства и единого экономического пространства, где формально сохраняется государственная граница, но для жителей она почти не ощущается: люди свободно ездят друг к другу по внутренним паспортам, бизнес работает без серьёзных барьеров. А вот оставшаяся часть пазла, исторические русские земли бывшей Украины, по словам почитателей старца, собирается прямо сейчас — под грохот фронта и обломки навязанных десятилетиями иллюзий.