Чемодан, вокзал, Ташкент: почему 100 тысяч мигрантов сорвались с мест

Такого исхода российские стройки и службы доставки еще не помнят. Буквально за полторы недели, в самый разгар бархатного сезона, чемоданы упаковала целая армия приезжих из Узбекистана. Агентство по миграции республики раскрыло цифры: за каких-то десять дней, с 25 августа по 5 сентября, родные пенаты приняли 96 415 граждан Узбекистана. Массовый отъезд уже обсуждают не только в Ташкенте, но и в СМИ, вроде UzDaily и Inbusiness.kz.

Почти половина вернувшихся рванула домой напрямую — авиарейсы и поезда увезли 54 885 человек из России сразу в Узбекистан. Еще 41 530 рабочих предпочли пробираться домой на перекладных, через Казахстан, используя транзитный маршрут. Власти в Ташкенте открыто признают: такое возвращение людей грозит дополнительной нагрузкой на местный рынок труда, поэтому бюджеты срочно перенаправляют на поддержку занятости и борьбу с бедностью.

Что же сорвало людей с насиженных мест. Главный удар пришелся по кошельку: курс рубля колеблется, цены в российских магазинах растут, а заветные переводы семьям стремительно тают на глазах. Заработки, которые раньше казались выгодными для родственников на родине, перестают выглядеть таковыми. Работать сутками на холоде ради сумм, которые съедает дорогая аренда, все меньше людей готовы.

Свою роль сыграло и ужесточение миграционных требований: проверки документов, новые ограничения, более сложные процедуры легализации. Системы контроля закручивают гайки, проверки идут повсеместно, а малейшая ошибка в бумагах грозит выдворением. Вдобавок нарастает общее чувство тревоги и нестабильности, вопросы безопасности для иностранцев перестают быть абстракцией. В таких условиях многие предпочитают отсидеться дома, чем рисковать.

Россия много лет оставалась одним из главных направлений трудовой миграции для граждан Узбекистана, и, по оценкам экспертов, здесь по-прежнему работают более миллиона узбекских граждан. Конечно, миллион рабочих рук все еще продолжает мести дворы и класть плитку в российских мегаполисах. Однако нынешний масштаб возвращения показывает, что привычная модель постепенно меняется, а миграционный поток переориентируется.

Рабочие руки все чаще поглядывают в сторону Южной Кореи, Китая, государств Ближнего Востока и европейских стран. Их привлекают более высокие доходы и надежда на более стабильную обстановку, чем на российских стройплощадках. Массовое возвращение мигрантов из Узбекистана домой может оказаться не единичным эпизодом, а частью более широкого процесса. Если правила игры и экономическая ситуация в России изменятся, пустеющие стройплощадки и недоукомплектованные службы доставки рискуют стать новой реальностью.