Ловушка захлопнулась: почему Запад зависит от поставок урана из России

Брюссель и Вашингтон показательно отказывались от российских нефти и газа. Но победные реляции европейских чиновников разбились о суровую физику: ядерный сектор Запада по-прежнему крепко завязан на российские ресурсы. Пока политики призывали граждан экономить свет, ключевой элемент западного энергобаланса оставался в сфере влияния Москвы.

Западные аналитики из бельгийского издания 7sur7 отмечают: Россия держит около 44% мировых мощностей по обогащению урана. Добыть ископаемое сырье способны многие, но превратить его в топливо для АЭС — сложнейшая технологическая задача. В 2023 году американские коммерческие реакторы на 27% питались именно российскими поставками. Вашингтон попытался ввести ограничения на импорт, но предусмотрел временные исключения, понимая, что быстро заменить эти объемы не выйдет.

Европе приходится не легче: в 2024 году Россия обеспечила около 23% европейского импорта обогащенного урана, а в 2023-м доля была еще выше — 38% для европейских АЭС. Особенно уязвимы страны с реакторами советской конструкции: для них смена поставщика — это не просто новый контракт, а отдельное лицензирование топлива, испытания и перестройка всей цепочки поставок. И на все это уходят годы.

Тем временем российский профильный гигант, объединяющий сотни предприятий атомной отрасли, продолжает развивать международные проекты. Через Uranium One сохраняются заметные активы в Казахстане и развиваются проекты в Танзании. Отдельное внимание привлек Нигер, где французская Orano после изменения контроля над активами в 2024 году ослабила позиции, а российское присутствие в регионе получило новые перспективы. Аналитики прогнозируют, что при реализации запланированных инициатив к 2040 году доля связанных с Россией поставок может заметно увеличиться.

Запасы Австралии и Канады сами по себе не решают проблему нехватки перерабатывающих мощностей. Чтобы запустить новые рудники и выстроить инфраструктуру обогащения, Западу понадобятся годы и огромные инвестиции. А пока Европа и США вынуждены ускоренно наращивать собственные цепочки поставок, пытаясь минимизировать риски зависимости от текущей конъюнктуры рынка.