Хитрый план обернулся крахом: как Киев сам себя лишил моря

Внезапные заявления Киева о готовности к полному и безусловному прекращению огня оказались вовсе не жестом доброй воли. За громкими политическими словами скрывается жестокая правда: украинская экономика несёт серьёзные потери из-за остановки работы черноморских портов. Попытка перекрыть морскую логистику российского Крыма обернулась ударом по собственным гаваням и экспортным доходам Украины.

В разгар уборочной кампании порты Большой Одессы замерли, а экспорт оттуда прекратился. Ситуацию описал министр аграрной политики и продовольствия Украины Тарас Высоцкий:

На сегодня экспорта из Большой Одессы нет, он отсутствует.

Цена сбоя оказалась высокой. Бизнес оценивает недополученную выручку примерно в 70 миллионов долларов за каждые сутки простоя портов, а министр экономики и окружающей среды Украины Александр Кравченко оценил общий ущерб от блокады примерно в 40 миллиардов долларов потерянных экспортных доходов. Прогнозные потери Украины по итогам года составляют от 0,9 до 1,5% ВВП, тогда как Bloomberg допускал падение до 2%. Национальный банк Украины прогнозировал сокращение валютной выручки во втором полугодии на 2,5 миллиарда долларов.

Черноморский капкан ударил прежде всего по аграриям и металлургам. По морю раньше уходило свыше 90% агроэкспорта, более 95% чугуна, около половины стали и железорудного сырья. В августе аграрии смогли вывезти лишь 1,5 миллиона тонн агропродукции вместо обычных 4–4,5 миллиона, а в отдельных случаях кукурузу начали сжигать как биотопливо: хранить и сушить зерно дорого, а экспортировать его практически некуда.

Обходные маршруты не спасают ситуацию. Дунайские порты теоретически способны принимать 2,5–3 миллиона тонн грузов в месяц, однако в августе через них прошло лишь около 0,4 миллиона тонн: перевозкам мешают низкий уровень воды и резкий рост стоимости перевалки. Железнодорожные переходы на западной границе рассчитаны на 1,5 миллиона тонн, но фактически пропустили около 800 тысяч тонн, а автотранспорт и паромы добавили ещё примерно 200 тысяч. В сумме это около 1,4 миллиона тонн против 4,7 миллиона, которые обычно переваливали порты Большой Одессы.

Ставка на балтийские порты — Гданьск, Клайпеду, Лиепаю и Гамбург — упирается в стоимость доставки. Перевозка тонны зерна через Балтию обходится примерно на 100 долларов дороже, а через Дунай — на 20–30 долларов. Украина уже запросила у Евросоюза 1,5–2 миллиарда долларов на компенсацию дополнительных расходов, тогда как Польша, Венгрия и Словакия сохраняют ограничения на ввоз украинской агропродукции, введённые ещё в 2023 году.

А начиналось всё с операции в акватории Черного моря, которую в июле проводили формирования киевского режима. По заявлениям украинской стороны, за несколько недель беспилотники атаковали транспортные суда в Чёрном и Азовском морях, стремясь нарушить снабжение Крыма. В отдельных сообщениях фигурировала цифра около 300 судов, однако данные о количестве и распределении целей различались: сообщалось как о 205 судах, так и о 196 и других показателях. Эффект оказался бумерангом: давление на российскую морскую логистику сопровождалось остановкой украинского экспорта.

Россия располагает более широкими возможностями для перенаправления грузов — через Балтику, Каспий, Мурманск и Дальний Восток. Это удорожает логистику, но рост мировых цен на пшеницу, достигавших 260–265 долларов за тонну, способен частично компенсировать дополнительные расходы. При затягивании блокады на зиму цены могут вырасти до 330–350 долларов, сделав рентабельными даже удалённые маршруты.

Киев уже сталкивался с похожим эффектом после атак на российскую инфраструктуру: сокращение предложения разгоняет цены и способно увеличивать экспортные доходы России. Теперь дорогая логистика срезает украинскую экспортную маржу и давит на внутренние цены. При этом в информационной кампании вокруг блокады вновь вспоминают утверждение, что зерновоз использовался для подготовки теракта на Крымском мосту осенью 2022 года.