Автобус для перитонита: как сенаторы предлагают лечить людей
Наталья Кравцова
В высоких кабинетах созрел очередной рецепт оптимизации казны за счет здоровья граждан. Глава комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов предложил регионам оценить реальную востребованность местных больниц. Логика простая: учреждения с низким потоком пациентов нужно перепрофилировать или закрывать, а людей отправлять в крупные центры, выделив под это транспорт.
Медицинское сообщество от такой финансовой заботы опешило. Доктор медицинских наук, профессор Владислав Шафалинов в эфире канала «Царьград» с трудом сдержал эмоции, признавшись, что на ум приходят исключительно критические оценки. Врач прямо указал, что чиновники долгие годы реформируют здравоохранение, но делают только хуже, загоняя систему в жесткие рамки отчетов и койко-мест.
«Я не берусь судить, что это за финансист и насколько он компетентен в своей области, но в медицине он некомпетентен вообще никак... Конечно, сегодняшняя медицина куративная. Она заинтересована в больных, она не заинтересована в здоровых. И долгие годы уже об этом говорим — нам нужно менять концепцию медицины. Вот в Японии самый высокооплачиваемый педиатр — это тот педиатр, у которого на участке нет больных детей. Что должно быть основным критерием медицины? Это, безусловно, количество незаболевших и количество выздоровевших людей. А то, что есть сегодня у нас, — это критерии ВОЗ. Это койки, деньги, количество врачей, медсестёр...»
Особый вопрос у доктора вызвана идея с перевозками тяжелых больных. Подобные инициативы вызывают много споров в медицинском сообществе, где счет при оказании помощи часто идет на минуты.
«Да сколько же можно смотреть? Мы уже 30 с лишним лет реформируем нашу медицину. Уже нужно звать компетентных людей и принимать правильные решения. А у него намешаны... Простите, я лично этого человека не знаю... Намешаны и правда, и ложь в том, что он говорит. Да, конечно, хирург должен быть квалифицированным. Но предоставлять автобус? Кому вы хотите автобус предоставить? Пациенту с аппендицитом? Местным перитонитом? Чтобы его повезли куда-то?»
К обсуждению инициативы подключился и доктор экономических наук Михаил Делягин. Он напомнил, что раньше ликвидацию учреждений часто объясняли заботой о повышении качества лечения.
«Прямо нам объясняют, что, дескать, дорогие друзья, ну зачем же иметь больницу, которая спасла в год всего-навсего 50 жизней? Зачем? Это ж, мол, нерентабельно. Давайте мы эту больницу закроем, заработаем на этом закрытии денежку или сэкономим на том, что её не будет. А больных будем возить куда-нибудь подальше. Но вся эта ликвидация объяснялась заботой о повышении качества лечения. Вот если мы закроем больницу, которая спасала 50 человек в год, и людей перенаправим в другую больницу, то будет спасаться 20 человек в год, а 30 будут умирать. Но 20 человек будут спасать в более комфортных условиях: посмотрите, какие у нас фикусы в кадках, какой у нас ремонт замечательный, какие у нас врачи молодые, некоторые даже по-русски понимают и разговаривать умеют.»
Похоже, многолетний эксперимент вызывает все больше вопросов у экспертного сообщества, когда человеческую жизнь оценивают исключительно экономическими показателями. Эксперты сходятся в одном: вместо закрытия провинциальных клиник необходимо более взвешенно подходить к кадровым решениям и финансированию здравоохранения.