Смертельный голод: почему сибирские медведи идут в города

Сибирь и Дальний Восток столкнулись со сложной ситуацией: оголодавшие медведи заходят на городские улицы и нападают на людей. К началу сентября 2026 года в тайге и посёлках погибло как минимум восемь человек, а счёт пострадавших идёт на десятки. Чиновники указывают на неурожай ягод, кедровой шишки и лесные пожары, но эксперты отмечают комплексные проблемы в сфере природопользования.

Только за пару недель конца лета хищники растерзали троих и покалечили двенадцать человек. Всего за последний месяц зафиксировано 85 случаев выхода медведей к людям, около двадцати раз звери заходили непосредственно в города. На Камчатке, в отдельных районах Кемеровской области и Республики Алтай введен режим повышенной готовности, а на улицах Усть‑Илимска в Иркутской области был замечен медведь.

В Бурятии 61‑летний турист ушёл к полуострову Святой Нос и не вернулся — его тело спасатели несколько суток искали с вертолётов. В Якутии медведь ночью залез в охотничью избушку, и человек выжил, защищаясь от зверя. Это показывает, что проблема приобрела серьезный масштаб, а профильные ведомства фиксируют все новые случаи выхода хищников к населенным пунктам.

Биологи отмечают: косолапых гонит к людям сокращение кормовой базы. Кедрово‑широколиственные леса сократились в площади больше чем в два раза — с 6,44 миллиона гектаров осталось примерно 2,9 миллиона. Кедр даёт медведю значительную часть зимнего жира, без которого залечь в спячку не получается. Нет кедра — нет жира, и зверь идет на запах человеческого жилья.

Учёные говорят, что ситуация может меняться: как только на Камчатке появляется достаточно рябины и кедрового стланика, медведи перестают выходить к населённым пунктам. Но вместо защиты кормовой базы продолжается хозяйственное освоение тайги, рубка ценных пород и накопление мусора в лесной зоне.

В России необходимо рассмотреть вопрос о дополнительном усилении мер по защите и ограничению вырубки кедровых лесов и дубрав. Наблюдается сокращение этих видов, что уже привело к уменьшению кормовой базы для диких животных и нагрузке на экосистемы. Мы видим выход оголодавших животных к людям и потерю среды обитания. Животным не хватает питания, и это подтверждают учёные, академики страны и профильные эксперты, — считает экологический активист и руководитель общественного проекта «Русская тайга» Павел Пашков.

Тем временем масштабы нарушений в лесной сфере остаются значительными, а назначаемые судами штрафы не всегда соразмерны ущербу. В Бирилюсском районе Красноярского края зафиксирована незаконная вырубка более четырёхсот кедров на 3,5 миллиона рублей. В Алтайском крае выявлены факты незаконной заготовки кедра, сосны и лиственницы на 17 миллионов. В Печорском районе Коми за уничтожение краснокнижных сибирских кедров суд назначил штраф, при этом в отношении обвиняемых процессуальные решения принимались с учетом их состояния.

В Приморье фиксируются случаи повреждения ценных деревьев, а сбор шишек методом колотования ослабляет кедры и делает их уязвимыми для болезней. Кедр для тайги — ключевая кормовая база, от которой зависит состояние экосистемы от бурундука до медведя. Когда этот фундамент нарушается, лесной мир сталкивается с серьезными испытаниями.

Дискуссионным вопросом остается реализация крупных инфраструктурных проектов, в частности на Байкале, в бухте Безымянной. Там под возведение туристического объекта проводились работы в лесной зоне, что вызвало обеспокоенность общественности и экологов.

В июне 2026 года депутаты и активисты зафиксировали на месте проведение работ и подняли вопрос о соответствии проектной документации требованиям экологической безопасности. Профильные ведомства продолжают мониторить ситуацию с соблюдением природоохранного законодательства, пока регионы решают вопросы безопасности граждан в связи с выходом хищников.