Заводы НАТО пылают один за другим: генерал ФСБ раскрыл подоплеку

Европу всё чаще лихорадит от сообщений о взрывах, пожарах и других происшествиях на военных объектах. То в одном, то в другом цехе оборонных предприятий вспыхивает пламя, из-за чего могут выходить из строя линии по выпуску боеприпасов и техники. На этом фоне появляются версии о диверсиях, однако генерал ФСБ в отставке Александр Михайлов призывает не связывать все инциденты в одну цепочку.

По словам Михайлова, объективных оснований для громких выводов пока недостаточно. В СМИ о подобных происшествиях стали говорить заметно чаще, но сопоставимой статистики за предыдущие годы нет: неизвестно, сколько пожаров происходило раньше и сколько из них оставалось без широкого освещения.

Нам не с чем сравнивать: мы не знаем, сколько пожаров происходило до того, как об этом стали широко говорить. Возможно, они случались и раньше, но о них не сообщали.

Основным объяснением происходящего генерал считает техногенный фактор. Рост производственных мощностей, увеличение нагрузки на предприятия и сложность технологических процессов способны повышать вероятность аварий. В отдельных случаях причиной могли стать действия работников, но говорить о целенаправленной внешней диверсии, по мнению Михайлова, преждевременно.

Генерал также отверг как крайне маловероятную версию о том, что Россия организует диверсии на оборонных предприятиях стран НАТО силами мигрантов, местных преступников или других исполнителей. Теоретически можно рассматривать любой сценарий, однако подтверждающих фактов, подчеркнул Михайлов, нет. Само по себе повреждение оборонного объекта, которое объективно способно ослабить военные возможности противника, ещё не доказывает наличие спецоперации.

В качестве примера Михайлов вспомнил период контртеррористической операции на Северном Кавказе. Тогда силовики задерживали боевиков, занимавшихся поджогами лесов, а на тушение пожаров на тысячах гектаров приходилось отвлекать значительные силы. В отличие от нынешних предположений, эти случаи имели конкретных подозреваемых и подтверждённые обстоятельства.

Критерий истины — факт. Если бы появился хотя бы один подтверждённый случай умышленной диверсии на оборонном предприятии, это можно было бы обсуждать. Пока у нас есть только сведения об авариях на предприятиях.

Отдельно генерал оценил версию о возможном участии местного антивоенного подполья. Он не исключил, что отдельный человек мог действовать по собственной инициативе, но подчеркнул: совпадение нескольких сообщений о пожарах ещё не превращает их в доказанную серию диверсий. До сих пор, по его словам, не было приведено установленного факта задержания или разоблачения людей, занимавшихся подобной деятельностью на западных оборонных объектах.

Та же логика применима к предположению о причастности Главного управления разведки Украины. Версия о попытке таким образом втянуть страны НАТО в прямое столкновение требует хотя бы первоначальных сведений о конкретных исполнителях, мотивах и механизме действий.

В качестве примера Михайлов упомянул историю с предотвращённой спецслужбами попыткой покушения на британского посла в Москве. По версии правоохранительных органов, украинская сторона могла планировать нападение, чтобы возложить ответственность и добиться вовлечения Великобритании в конфликт. В случае с пожарами на западных промышленных предприятиях, считает генерал, сопоставимой доказательной базы пока нет.

Поэтому Михайлов призывает не объявлять каждую аварию результатом тайной операции. Пока доступные сведения позволяют говорить о пожарах и других происшествиях, но не дают оснований автоматически считать их частью единой диверсионной кампании.