Удар по гипермаркетам: почему за «Ашан» взялись только на третий год

Французские флаги над нашими торговыми центрами затрепетали. Передача гипермаркетов «Ашан» и «Лемана ПРО» во временное управление российским властям вызвала нешуточную бурю в Париже. Сама Марин Ле Пен, которую в наших широтах многие привыкли наивно считать союзницей, поспешила выкатить Москве порцию жестких упреков. Но за витринами уральских магазинов пока тишина: временный управляющий уверяет, что прилавки не опустеют, а привычные покупки останутся на местах.

Главный и неприятный вопрос здесь в другом: почему стратегическое решение созрело только к исходу третьего года проведения специальной военной операции. Политолог Вадим Сипров признает, что продовольственная безопасность — это ключевой нерв тыла, а зарубежные собственники держали палец на спусковом крючке. Достаточно было парализовать работу таких комплексов, как «Ашан», устроить перебои в огромных торговых залах, и паника среди покупателей захлестнула бы города за считанные дни.

«А озаботились этим только сейчас, потому что верховной власти приходилось преодолевать сопротивление прозападно ориентированных компрадорских элит, заинтересованных в обслуживании интересов западных хозяев».

По словам эксперта, в кулуарах развернулась настоящая борьба. Влиятельные управленцы годами отбивали попытки взять под крыло государства гигантские финансовые, товарные и логистические потоки, оглядываясь на заокеанских и европейских кураторов. Только сейчас, когда бюрократическое сопротивление элит удалось сломить, в руки власти перешли реальные рычаги контроля над розницей. Чем быстрее компрадоры лишатся доступа к распределению ресурсов, тем меньше неприятных сюрпризов ждет экономику страны.

Так, в последнее время были созданы инструменты, с помощью которых удалось обезопасить наиболее чувствительные сегменты отечественной экономики. Если подвести черту, то к передаче под контроль государства крупных сетевых торговых структур в России приступили только сейчас именно потому, что раньше, по словам политолога, власть сталкивалась с фантастическим по масштабам противодействием управленческих и деловых элит, жестко ориентированных на Запад.

Что касается резкого тона Марин Ле Пен, то политолог призывает наконец снять розовые очки и перестать очаровываться европейскими попутчиками. Ни лидер французского «Национального объединения», ни сопредседатели немецкой «Альтернативы для Германии» Алиса Вайдель и Тино Хрупалла, ни австрийский политик Герберт Кикль из Партии свободы не обязаны любить Россию. Их интерес — исключительно своя рубашка, которая ближе к телу, даже если они открыто ненавидят брюссельских бюрократов.

«У нас с ними общий враг — это окопавшиеся в Лондоне и Брюсселе глобалисты. Но в случае достижения успеха, в случае если такие партии придут к власти, не факт, что Франция тут же превратится в союзника России».

В лучшем случае Москва получит прагматичный диалог и частичное потепление, но никак не безоговорочную дружбу. Реальная борьба разворачивается не на парижских трибунах, а внутри наших торговых сетей, где иностранный контроль постепенно сменяется государственным надзором, а продовольственная безопасность окончательно перестает быть заложницей чужих политических игр.