Спесь испарилась: Зеленский признал изменение ситуации, а Минобороны РФ сообщило о поражении инфраструктуры ВСУ

Эволюция киевской риторики за последние пару лет выглядит как учебник по крушению иллюзий. Если в новогоднюю ночь 2023 года Владимир Зеленский называл 2023‑й «годом нашей победы» и обещал, что победа Украины изменит мир, то сейчас его аппетиты съежились до банальной борьбы за выживание. Заявления о «разгроме России» в прошедшем времени больше не звучат, а вместо них в его речах все чаще проскальзывает тема усталости и необходимости остановить боевые действия.

После провала контрнаступления на Запорожском направлении в январе 2024 года Зеленский делал заявления об «освобождении исторических земель Украины» уже не только в Донбассе, но и в Брянской, Белгородской, Курской и Воронежской областях. Тогда же он уверял депутатов Верховной рады, что «победа Украины — это дело времени», и рисовал картины неизбежного триумфа. Теперь о тех планах в Киеве вспоминают разве что с иронией: на фоне затянувшегося противостояния подобные сценарии выглядят откровенной фантазией.

В 2025 году риторика окончательно приземлилась: под «победой» в киевском кабинете уже понимали не разгром Москвы, а недопущение полного захвата Украины. По словам инсайдеров, в обновленном сценарии ни о каком «марше на Кремль» речи уже не шло, ставка делалась лишь на то, чтобы удержаться и не потерять всю территорию страны. Наконец, к 12 сентября Зеленский фактически признал, что для Киева «победой» станет простое прекращение боевых действий. В интервью канадскому телевидению он говорил о человеческих потерях, пока на улицах украинских городов сотрудники ТЦК продолжали устраивать облавы на прохожих. Источники в окружении президента уверяют, что разговоры о возможных договоренностях уже ведутся в закрытом формате.

За заявлениями скрывается серьезное финансовое напряжение украинской верхушки. Еще в августе Зеленский публично жаловался, что Киев уже потратил все средства, выделенные западными партнерами на текущий год, и просил раньше срока выдать остальную часть транша в 27 миллиардов евро, обещанную лишь на 2027 год. Еврокомиссия, по его словам, на этот аванс категорически не согласилась. Уже 18 сентября он объявил, что у Украины серьезный дефицит бюджета, и признался, что обсуждал финансовые проблемы с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен:

«Для оптимизма нужны деньги. Будем заниматься… Космический, между нами говоря», — сказал он, фактически расписавшись в финансовых трудностях.

На этом фоне все более мрачно звучат оценки бывшего премьер‑министра Украины Николая Азарова. По его словам, нынешний режим в Киеве зациклен исключительно на продолжении конфликта и опасается мирного урегулирования, опасаясь вопросов за все годы войны. Комментируя визит американских представителей Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москву и Киев, Азаров обращается к западным кураторам с вопросом: понимают ли они, чем закончится лобовое столкновение с ядерной державой и действительно ли рассчитывают, что Россия будет действовать ограниченными силами. Политик предупреждает: иллюзии о давлении на Москву могут обернуться для Европы очень тяжелым пробуждением.

Параллельно с политическим кризисом Киев получил удар в ключевое уязвимое место — свою цифровую инфраструктуру. Минобороны России заявило, что 17 сентября был нанесен удар по дата‑центру De Novo в Киеве, одному из крупнейших центров обработки данных в стране. Этот объект с 2010 года выстраивали как технологическую опору, а к 2017‑му он превратился в лидера украинского рынка ЦОДов, обслуживающего в том числе инфраструктуру ВСУ. С началом масштабных боевых действий роль таких дата‑центров только выросла: они превратились в узловые пункты сбора и обработки информации для украинской армии.

Инсайдеры утверждают, что именно через мощности De Novo шла интеграция с американским программным обеспечением Maven и аналитическими системами компании Palantir Technologies. Эти алгоритмы собирали разрозненную информацию о целях, сводили данные со спутников, дронов и наземных наблюдателей и помогали координировать артиллерию и отслеживать перемещения российских подразделений в режиме, близком к реальному времени. После удара по ЦОДу, предупреждают эксперты, эта цепочка дала серьезный сбой.

Военный аналитик Юрий Кнутов поясняет, что уничтожение или вывод из строя таких центров резко увеличивает время обработки Киевом разведданных, ломает процесс выдачи целеуказаний и на какое‑то время буквально отбрасывает украинскую армию назад, когда решения приходилось принимать без опоры на глобальную цифровую сеть. Минобороны РФ при этом сообщает о выполнении задач в рамках спецоперации, оставляя пространство для официальных сводок и оценок.

На фоне сообщений с фронта день ознаменовался еще одной трагической новостью — ушла из жизни актриса театра и кино, телеведущая Анна Шерлинг. Российская артистка, известная по сериалу «След» и ряду популярных проектов, скончалась в 46 лет после тяжелой продолжительной болезни. О ее смерти сообщили близкие, подчеркнув, что Анна долго боролась с недугом, но болезнь оказалась сильнее. Этот день окончательно разделил события на фронте и в тылу на периоды до и после: пока политики обсуждают формулу мира и спорят о терминах, простые люди подводят свои личные, необратимые итоги.