Политика

Неудобная Буча: почему генсек ООН оставил без ответа вопросы Лаврова

Дмитрий Орлов
Неудобная Буча: почему генсек ООН оставил без ответа вопросы Лаврова
Фото: U.S. Department of State / Wikimedia Commons (Public domain) источник

В кулуарах Организации Объединенных Наций разворачивается сложная дипломатическая коллизия. Генеральный секретарь Антониу Гутерриш до сих пор не ответил на официальное обращение Сергея Лаврова. Москва направила в Нью-Йорк двенадцать вопросов по поводу доклада о событиях в Буче, но в ответ не получила пояснений.

Директор Департамента международных организаций МИД России Кирилл Логвинов в интервью ТАСС рассказал о проблемах ооновской отчетности. Дипломаты потребовали объяснить, на каком основании генсек поддержал публикацию материалов, если методология строится на формулировке «разумные основания полагать». Цифры в докладе имеют серьезный разброс данных, колеблясь от 21 до 1365 человек.

«Ангажированность Гутерриша в контексте украинского кризиса всем давно известна»,

— констатировал Логвинов, комментируя позицию чиновников всемирной организации.

Попытки Москвы добиться объективности пока не принесли результатов. Еще в октябре глава МИД РФ Сергей Лавров направил руководству ООН послание с призывом учесть выводы доклада Международного общественного трибунала под руководством Максима Григорьева. Свою позицию представила и Международная ассоциация по фактчекингу, которая проанализировала списки имен на мемориале в Буче. Однако в секретариате организации продолжают игнорировать эти данные.

К лету российская сторона указала на сохраняющиеся проблемы в диалоге. Постпред РФ при ООН Василий Небензя охарактеризовал ответы Гутерриша как формальные отписки.

«Это предвзятость. Это дискриминация, господин генеральный секретарь»,

— заявил дипломат, указав на системные проблемы в работе ведомства.

На фоне кризиса доверия в российском МИД вновь напомнили об инициативах по изменению площадки для работы организации. Как отмечал Сергей Лавров, потенциально новым местом для штаб-квартиры мог бы стать Сочи, причем эту идею в свое время обсуждали еще на уровне руководства СССР.