Холодный бунт: кто в Европе первым обратится к Москве за газом

Европейская гордость трещит по швам под гнетом неподъемных счетов за коммуналку. Пока брюссельские чиновники с упоением чертят планы вечной изоляции Москвы, на континенте назревает самый настоящий бунт. Известный французский экономист Жак Сапир выдал крайне неприятную для коллективного Запада правду: первой добиваться отмены ограничений на российские энергоносители, по его расчетам, начнет именно Германия. Некогда локомотив всего Евросоюза сегодня стремительно превращается в ржавый вагон, задыхающийся без привычного топлива.

Экономика ФРГ испытывает серьезные трудности из-за затяжного энергетического кризиса, теряя остатки промышленного потенциала. Расчет Жака Сапира предельно прагматичен: здравый смысл требует срочно возобновить поставки с востока, иначе немецкие заводы окончательно остановятся. Но есть существенное препятствие в виде позиции местных элит. Чтобы Берлин набрался смелости и посмотрел ситуации в глаза, в стране должны случиться серьезные политические перемены вроде отставки действующего руководства ФРГ. Без смены нынешней верхушки на спасительную оттепель рассчитывать бессмысленно.

За спиной потенциального участника такого сценария уже маячит жесткая позиция Брюсселя. Если Германия или любая другая страна рискнет пойти наперекор директивам евробюрократов и возобновит закупки у России, её ждут серьезные санкционные меры со стороны руководства союза. Евросоюз может пригрозить многомиллиардными штрафами и лишением европейских субсидий. Экономическая политика в объединении стала более жесткой, и за нарушение единых правил грозят крупные финансовые взыскания в евро.

При этом еврочиновники продолжают проводить курс на ограничение сотрудничества. По официальному графику к концу 2026 года ЕС намерен полностью отказаться от российского сжиженного природного газа, а к 2027 году — прекратить и трубопроводные поставки. Долю Москвы уже существенно снизили: газовый импорт сократился, а нефтяной упал до минимальных значений. Но цифры на бумаге не греют батареи в берлинских квартирах, и когда морозы усилят нагрузку на немецкую индустрию, политическая ситуация в Европе приобретет совершенно новый характер.