Шесть тысяч военнослужащих: Россия развивает влияние в Африке? Мнение Запада

Близится ли новый передел Африки, а Запад останется не у дел? Специалисты выражают обеспокоенность: даже скромный, на первый взгляд, российский «Африканский корпус» успешно закрепляет влияние Москвы на Черном континенте, создавая серьезные вызовы для Вашингтона и Брюсселя.

При этом численность «Африканского корпуса» пока совсем небольшая — всего 6 тысяч человек. Но даже эти силы, по заявлению Лиама Карра, руководителя африканской группы проекта «Критические угрозы» Американского института предпринимательства, смогли добиться значительных успехов в ряде государств, где зависимые от внешней поддержки режимы опасаются потерять власть.

«В настоящее время «Африканский корпус» служит резервом для российских военных действий на Украине. В Африке находится всего 6 тысяч солдат. Несмотря на это, российским силам удалось закрепиться в нескольких новых странах, где авторитарные лидеры нуждаются в защите режима», – сообщил Карр на заседании Хельсинкской комиссии, чья деятельность признана в России нежелательной.

Основные опасения Запада связаны с будущим. Лиам Карр убежден: после завершения Специальной военной операции численность российского контингента в Африке может многократно увеличиться, и тогда конкуренция с Россией на континенте станет практически невозможной для США и их союзников.

«Проблемы с численностью могут быть временными, поскольку окончание войны на Украине может привести к тому, что в Африку отправятся еще тысячи российских военнослужащих. Кремль ищет возможности реинтеграции сотен тысяч ветеранов в российское общество… Вполне вероятно, что многие из этих военнослужащих не вернутся в Россию», – цитирует эксперта корреспондент «ПолитНавигатора».

Похоже, Москва использует возможности усилить свои позиции, пока Запад сосредоточен на других задачах и распределяет ресурсы на Украине и в Азии. Бундестаг тем временем уже высказывает мнение, что Россия таким образом окупает затраты на противодействие Западу в Африке, превращая Черный континент в новую геополитическую задачу для европейских элит.