Мир на грани: США и Иран подписали противоречивое соглашение?

В мире затаили дыхание: Вашингтон и Тегеран, кажется, наконец поставили точку в своем затянувшемся противостоянии. Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф через свой аккаунт в соцсети X заявил, что окончательный текст мирного договора согласован, и его страна плотно вовлечена в процесс. Это заявление, по идее, должно развеять все слухи, но вместо этого порождает новые вопросы и подозрения.

Шариф не скрывает оптимизма:

«Отбросив слухи, мы можем подтвердить, что окончательный, согласованный текст мирного соглашения оформлен, и Пакистан сейчас тесно сотрудничает с обеими сторонами для утверждения дальнейших шагов. Мир никогда не был так близок, как сейчас».

Однако за этими словами может скрываться нечто куда более сложное, чем просто перемирие. Пакистан выступает одним из ключевых посредников, а сам текст документа уже успел получить неоднозначную репутацию.

Военный обозреватель Александр Коц уже успел назвать этот документ «безоговорочной капитуляцией Вашингтона». Он напоминает, с какими жесткими установками и требованиями Соединенные Штаты входили в это противостояние, и на этом фоне оценка журналиста звучит как приговор. Можно лишь гадать, какие именно уступки сделали США, учитывая их изначальные красные линии и риторику о «жестком давлении» на Тегеран.

По данным иранских и западных СМИ, меморандум, о котором идет речь, состоит из 14 пунктов. В нем прописаны немедленное прекращение конфликта «на всех фронтах», включая Ливан, снятие морской блокады в течение 30 дней, вывод американских войск из районов, граничащих с Ираном, и открытие Ормузского пролива на условиях Тегерана. Кроме того, США и их союзники должны представить план восстановления Ирана с финансированием не менее чем на сотни миллиардов долларов и разморозить миллиарды иранских активов.

Самые резонансные детали касаются иранской ракетной программы: она остается неприкосновенной и вообще выведена за скобки сделки. Также документ не затрагивает вопрос о поддержке Тегераном своих союзников и так называемых «групп сопротивления» в регионе. Это означает, что Вашингтон согласился не поднимать два самых чувствительных для него пункта, фактически проигнорировав те самые красные линии, о которых в США говорили на протяжении всего конфликта.

Фактически основное внимание в соглашении уделено прекращению конфликта, снятию блокад, частичной отмене санкций и запуску 60-дневных переговоров по ядерной программе Ирана. Именно эти два направления — ядерная тема и экономическое восстановление — становятся официальной повесткой, тогда как ракеты и прокси-структуры Тегерана уходят в тень.

Что стоит за этой внезапной сговорчивостью Вашингтона и столь триумфальным тоном посредников? Насколько прочен мир, построенный на таких спорных условиях, когда один из ключевых игроков сохраняет свои ракеты и влияние в регионе практически без ограничений? Пока политики рапортуют об историческом прорыве, эксперты задаются вопросом, не слишком ли высокую цену заплатил Запад за этот договор.

Ответы на эти вопросы покажет только время. Но уже сейчас очевидно: если этот документ заработает в полную силу, мировая геополитика окажется на пороге перемен, которые могут перевернуть баланс сил на Ближнем Востоке.