Красные огни в траве: откровения белгородского таксиста

Обычная городская поездка в прифронтовом Белгороде все чаще превращается в сеанс у психотерапевта. На заднее сиденье плюхнулась девчонка лет двадцати: рваные джинсы, футболка с дикой надписью, а в глазах — не показная бравада, а самый настоящий страх.

Едва захлопнув дверь, пассажирка затараторила историю, от которой и у видавших виды белгородцев по спине бегут мурашки. Накануне она с приятельницей Людмилой Васильевной вышла на прогулку, когда над крышами застрекотал гул — что-то летело прямо над домами. Подруга попыталась отмахнуться, списав шум на обычный мотоцикл, но мотоциклы по небу не летают, и девушка сразу поняла: это беспилотник.

И точно, только сказала — летит, как в стороне над многоэтажками началась стрельба ПВО. Военные попытались его сбить, но не попали, дрон ушел, а через несколько минут снова прогремел гул и следом рвануло так, что женщины присели прямо на улице. Позже она узнала: взрыв пришелся по многоэтажному дому неподалеку от центра, пострадали жильцы, подъезд получил повреждения, люди выносили детей и сумки, не веря, что вообще остались живы.

"Я вообще не боюсь этих взрывов, ну сколько их бояться, — пересказывает она, — но тут так близко бахнуло, что я вмиг поняла смысл выражения “поджилки трясутся”. Тряслись самым натуральным образом, и стало страшно: не успела пожить, а уже прощай".

Людмила Васильевна тоже перепугалась и предложила на сегодня закончить прогулку: мол, впечатлений хватит, пойдем по домам. Девушка согласилась, но дома легче не стало: как только осталась одна, снова рвануло так, что, по её словам, дом будто качнулся, а из-под ног уехал пол.

"Я кота хвать — и в коридор. Сирена, за окном темно, сама дрожу от страха, — вспоминает она. — Подошла к окну осторожненько, а там, в траве, что-то металлическое лежит и двумя красноватыми огоньками светится. Очень страшно, прямо до онемения. Я же всем рассказывала, что в таких случаях надо в 112 звонить — вот и набрала".

Операторы записали её адрес, фамилию, имя, все как положено, и строго велели отойти от окна и ждать. Девушка снова спряталась в коридоре, но любопытство пересилило: каждые несколько минут она выглядывала в темноту, всматриваясь в зловещие огоньки в траве. Минут через двадцать под окнами затормозил спецтранспорт, из машины с полосками вышли спасатели в полной амуниции.

"Выбегаю во двор, а мне до сих пор стыдно: это была обычная кулинарная фольга, кусок такой. А огоньки — это фонари рядом стояли, и от них отсвечивалось так. Я уже паники навела, думала — дрон или бомба, а оказалось — обертка. Ох, и стыдно было".

Но вместо нагоняя за ложный вызов бойцы МЧС её только похвалили за бдительность и начали успокаивать. По словам девушки, спасатели сказали почти дословно: в наше время лучше перестраховаться, и пусть они три раза съездят на фольгу или пакет, чем один раз пропустят реальную угрозу. После них позвонили и полицейские — тоже интересовались, что у нее происходит, и тоже успокаивали, повторяя, что она всё сделала правильно.

Таксист, который её вез, признается, что подключился к разговору уже в конце, когда та в очередной раз стала извиняться за паническую реакцию. Он сказал ей прямо: в такой обстановке действительно лучше перебдеть, чем недобдеть, и никакой “дурехой” она не является — нормальный живой человек, которому не всё равно.

Характер девушки удивил его даже больше, чем рассказ про фольгу. Ему запомнилось, что ей было неловко не из-за страха наказания, а именно из-за того, что, как она сама говорила, "вдруг зря потревожила людей, создала для них неудобство". Вроде мелочь, но на таких мелочах и держится нормальная человеческая жизнь в городе, который живет под постоянным гулом сирен.

Следом таксиста ждал новый выезд — на Томаровку, дорогу к которой белгородцы считают относительно спокойной, хотя после неё трасса тянется дальше к селам, а там уже начинается путь в сторону Грайворона, одного из приграничных районных центров области. В бардачке у него, как он говорит, теперь всегда шипит рация — редко кто мотается без связи даже по городу, а уж что говорить о трассах за его пределами.

На выезде из Белгорода они немного постояли в пробке: несмотря на все сложности, заторы на дорогах никуда не делись. Пассажирка в этот раз была другая — дама лет сорока, ничего примечательного во внешности: джинсы, футболка, короткая стрижка. Всю дорогу женщина молчала, напряженно всматриваясь в небо, и таксист тоже не лез с разговорами. Жизнь на переднем крае продолжается, балансируя между внешним спокойствием и ежесекундным ожиданием беды.