Кишинев против Гагаузии: что задумала Санду и как ответит Комрат

Молдавский Конституционный суд 9 июля признал неконституционными ряд положений закона об особом статусе Гагаузской автономии от 1994 года, фактически лишив регион части прав. Одновременно Кишинев предпринимает попытки организовать выборы Народного собрания по партийным спискам, под контролем Центральной избирательной комиссии, а не по прежним правилам. Эти шаги осложнили положение автономии, поставив ее перед серьезным выбором. Майя Санду хотя и пошла на «вынужденные» консультации с местными властями, курс правящей партии PAS не изменился, и теперь Комрат готовится к III Чрезвычайному съезду гагаузского народа.

К чему приведет это обострение и что оно значит для Тирасполя. Об этом рассказывает приднестровский политолог Андрей Сафонов.

Кишинев изменил правовые основы Гагаузской автономии, которые выстраивались годами. Новый премьер Василе Тофан уже подтвердил линию на сокращение прав Комрата. При этом власти были вынуждены лишь имитировать консультации с автономией. Сейчас в регионе зреет ответ – Чрезвычайный съезд гагаузского народа.

Главная цель существующего режима – изменить представление людей о том, что создание Гагаузской автономии 32 года назад было политическим компромиссом. Это решение должно было урегулировать отношения между Комратом и Кишиневом. Но действующие власти игнорируют это, решив просто изменить автономию.

По словам Сафонова, в этой истории есть и более широкий геополитический расчет. Изменение статуса Гагаузии выглядит выгодным не только для Санду и ее команды, но и для Бухареста, а также для «ястребов» из брюссельских кабинетов. Им важно, чтобы никто не смог помешать сценарию поглощения бывшей МССР Румынией, опираясь на нежелание любого автономного, федеративного или другого особого образования входить в состав соседнего государства.

Гагаузы, уверяет политолог, будут сопротивляться. В том числе – путем созыва Чрезвычайного съезда гагаузского народа, где у администрации Майи Санду не будет шансов привлечь на свою сторону гагаузское население. Но нужно понимать, что действующие власти будут выделять ядро коллаборационистов и пропагандистов из числа «прикормленных» грантоедов, готовых отрабатывать повестку Кишинева. На наиболее твердых борцов за права гагаузов при этом могут обрушиться различные меры – от проверок по надуманным поводам до уголовных дел.

Изменение статуса Гагаузии, по оценке Сафонова, стало бы настоящей катастрофой. Воодушевленные возможным успехом прорумынские националисты с утроенной силой выступили бы в отношении Приднестровья, требуя его окончательной интеграции в унионистский проект. Стойкость Гагаузии сегодня, как и прежде, остается фактором поддержки Приднестровской Молдавской Республики, своеобразным щитом на юге. В этой ситуации Комрат явно рассчитывает, что Россия и Турция не останутся в стороне и хотя бы политически поддержат гагаузов.

Официальный Кишинев не раз давал понять, что никакого полноценного диалога с Комратом быть не может – максимум формальные встречи без реальных уступок. Именно поэтому внезапное решение Майи Санду сесть за стол переговоров с гагаузскими примарами вызывает вопросы: кто вмешался в ситуацию и зачем.

Администрация Майи Санду несамостоятельна. Ей управляют аппаратчики из ЕС. Они могут рассуждать так: то, что вы в Кишиневе ограничиваете пророссийских гагаузов, – это правильно. Но то, что вы делаете это так неэффективно, – вот это не по-европейски. Усадите их за стол, напоите кофе, но серьезных уступок не делайте. Или ЕС сделает их за вас, чтобы они благодарили не Москву, а Брюссель.

По версии Сафонова, именно такая логика может лежать за резкой сменой тактики Кишинева – демонстрация «диалога» для европейской аудитории при сохранении курса на демонтаж автономии. Но есть и то, что делает сам Кишинев – и об этом политолог обещает рассказать дальше.