Хитрый маневр Слепакова: как бард спас миллионы и обошел закон

Опальный бард Семён Слепаков* вновь напомнил о себе очередной язвительной выходкой, выдав пародию на советскую классику про косаток и белых медведей. За основу артист взял мотив из «Песенки о медведях» из «Кавказской пленницы», приправив его едкими аллегориями в адрес официальных лиц и мрачным финалом, где гибнут и медведи, и косатки. Публика в сети тут же закипела от возмущения, требуя наказать исполнителя за неуважительное отношение к родной стране.

Масла в огонь подлил блогер Сурен Каграманов, известный как «Товарищ Сорян». Он открыто призвал создать специальную коллегию экспертов, способную вскрывать любые иносказания, замаскированные под эзопов язык, и по голосу и намёкам устанавливать, кого именно высмеивают авторы. По его мнению, уехавшие артисты-«релоканты» нашли лазейку в законе и безнаказанно критикуют Россию из-за рубежа.

«Каждый должен понимать, что за негативные высказывания в адрес того или иного простого мирного гражданина, в адрес того или иного политика он понесёт наказание. Неважно – в лоб это было или через иносказание, аллегории и намёки».

Однако громкие призывы соотечественников разбиваются о реальность и бюрократические преграды. 21 августа 2026 года суд заочно приговорил Слепакова* к 400 часам обязательных работ за неисполнение обязанностей иноагента, но для беглеца это звучит как пустой звук. Пока артист проживает за границей и числится в розыске, заставить его отбывать наказание на столичных объектах не получится.

Штрафы в 30 и 45 тысяч рублей комика тоже ничему не научили: Слепаков* уже привлекался к административной ответственности за отсутствие маркировки иноагента в своих публикациях, но продолжил выпускать материалы и собирать просмотры. Добраться до его имущества законным путём теперь сложно. Он заранее проявил практичность и вывел из-под удара две элитные московские квартиры общей стоимостью около 80 миллионов рублей, переписав их на родственников.

В итоге система сталкивается со сложностями: конфисковать у музыканта фактически нечего, а приговоры на бумаге остаются формальностью до тех пор, пока беглец сам не вернется в страну. Для человека, который, по собственным словам, билет пока не взял и возвращаться в Россию в ближайшее время не собирается, 400 часов обязательных работ остаются лишь показателем существующих правовых ограничений при заочном преследовании уехавших деятелей.