Мор скота в Сибири: случайность или вопросы к безопасности

В сибирских деревнях разворачивается сложная ситуация, больше похожая на тревожный триллер. В Иркутской области с 4 сентября введён режим ЧС в Оёкском округе, а в Забайкалье спешно изолируют целые поселки. Коровы, свиньи и овцы гибнут десятками, ярмарки под запретом, а местные жители с тревогой смотрят на то, как их дворы пустеют.

В Бутырках и Катыке всего за пару дней под нож пустили 68 коров, а с учётом свиней и овец счёт приблизился к сотне. Мэр Иркутского муниципального округа Леонид Фролов без обиняков называет происходящее критической ситуацией для района. На этот раз беда пришла сразу с двух фронтов: в Приангарье свирепствует узелковый дерматит, а в забайкальских селах Шишкино и Нижний Стан объявился эмфизематозный карбункул.

Регион лихорадит не впервые: в 2024-м узелковый дерматит уже прокатывался по Иркутской области, тогда заражённый скот уничтожали сразу в пяти районах, а счёт ликвидированных животных шёл на десятки тысяч. Для сдерживания инфекции тогда проводили массовую вакцинацию, но выводы, похоже, требуют доработки. В воздухе повис закономерный вопрос: почему опасная зараза бьёт по сибирским хозяйствам с такой регулярностью.

Масла в огонь подлил ветеринарный врач высшего категории Михаил Шеляков. В эфире программы «Мы в курсе» с Еленой Афониной на телеканале «Царьград» специалист заявил, что версию о внешних факторах распространения инфекций исключать полностью нельзя. Он напомнил о вспышках африканской чумы свиней, накатывавших со стороны Грузии, и ситуациях с заболеваниями, которые могли распространяться по территории страны.

«Почему ж не может такого быть — может. Считается, что различные виды клещевых энцефалитов, например, подсеивали, чтобы распространить данное заболевание на территории России. И африканская чума свиней. Несколько эпизодов есть, когда со стороны Грузии как-то вдруг начинала бушевать эпидемия», — рассуждает эксперт.

Главная претензия врача адресована не столько внешним факторам, сколько жесткости действующих нормативных требований. По правилам противоэпизоотических мероприятий восприимчивое поголовье при ЧС велят немедленно пускать на убой, хотя та же африканская чума свиней и узелковый дерматит видоспецифичны и не опасны для человека. При своевременном лечении, подчёркивает Шеляков, до 90% заболевших животных можно вернуть к жизни.

Достаточно запереть скотину в сарае на жёсткий карантин и пригрозить нерадивым хозяевам штрафом за выпас, а не применять радикальные меры повсеместно.

«Поэтому я думаю, что можно и нужно людям, которые хотят вылечить свою любимую коровку, дать возможность просто поставить на карантин. Сказать: ребята, вы, мол, лечите, но вот в этом сарае чтоб лечили. Только увидим, что она куда-то ушла у вас, на пастбище и так далее, будете, дескать, штраф платить, например. Но позволить, конечно, лечить надо. То есть нельзя просто брать и всех уничтожать. Ветеринарные врачи — это люди, которые лечат, а не убивают».

Нынешняя вспышка стала уже не первой крупной для региона за последние годы, и теперь власти снова вынуждены переходить к массированной вакцинации. Губернатор Игорь Кобзев отчитывается о кольцевой схеме прививок: ветеринары движутся от периферии к эпицентру, чтобы локализовать источник распространения заболевания и закрыть все участки вокруг очага.

Елена Афонина спрашивает Шелякова, с чем может быть связана вторая крупная эпидемия узелкового дерматита в Иркутской области всего за два года. Врач отмечает, что источник заражения может скрываться в завозе инфицированного поголовья, а переболевание даёт стойкий иммунитет, поэтому план противоэпизоотических мероприятий с тотальной вакцинацией всех восприимчивых животных он считает верным.

Пока специалисты спорят о коридорах вакцинации и пересмотре устаревших нормативных актов, сельчане продолжают подсчитывать убытки. Вспышка может оказаться как стечением обстоятельств, так и халатностью при завозе непроверенного скота. Ясно одно: пока инструкции требуют жестких мер, вопросы продовольственной безопасности Сибири остаются в центре внимания.