«Меня завтра убьют»: о чем предупреждал генерал Рохлин

В ночь со 2 на 3 июля 1998 года на собственной подмосковной даче в деревне Клоково выстрелом в голову был убит Лев Рохлин. Боевой генерал, прошедший Афганистан и штурм Грозного, не дожил до рассвета считаные часы. Всего за сутки до трагедии он позвонил военному корреспонденту Александру Сладкову и произнес фразу, от которой до сих пор становится не по себе.

«Меня завтра убьют».

Журналист решил, что уставший от политической борьбы военачальник драматизирует ситуацию, и не придал этим словам особого значения. А примерно за год до этого, во время рабочей поездки в Баку, Рохлин говорил Сладкову о важности отношений с Азербайджаном — из-за каспийской нефти, Каспийского моря и общей сухопутной границы. Одновременно он предупреждал, что Москва напрасно рассчитывает на долгосрочное партнерство с Ереваном.

К лету 1998 года Рохлин вел предельно активную политическую деятельность. После первой чеченской кампании он отказался принять звание Героя России из рук Бориса Ельцина, объяснив это тем, что военачальники не должны наживать славу на боевых действиях. В 1997 году генерал вышел из партии «Наш дом — Россия», создал Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки, а затем стал одним из самых жестких оппозиционных лидеров, критикуя руководство страны в сфере военного строительства.

Рохлин поддерживал протесты шахтеров у Дома правительства и намеревался организовать в Москве масштабные акции протеста. В его окружении обсуждалась возможность смены власти, а в прессе и политических кругах ходили разговоры о политическом кризисе. При этом утверждения о конкретном плане силового развития событий оставались версией, а не установленным фактом.

Официальная версия следствия сводилась к бытовому конфликту: после ссоры Тамара Рохлина взяла наградной пистолет мужа и выстрелила в него. В ноябре 2000 года Наро-Фоминский городской суд признал ее виновной в умышленном убийстве, однако дело сопровождалось спорами, а позднее судебные решения по нему пересматривались.

Нестыковки вызывали вопросы с самого начала. Тело генерала нашли на втором этаже, тогда как след от пули обнаружили на кухне первого этажа на высоте около двух метров. Кроме того, на теле Тамары Рохлиной зафиксировали многочисленные травмы и кровоподтеки, что подпитывало сомнения в официальной версии произошедшего.

Судмедэксперт Виктор Калкутин установил, что пуля повредила участок мозга, отвечающий за дыхание и сердечную деятельность, поэтому смерть могла наступить практически мгновенно. Для сторонников альтернативной версии это стало дополнительным поводом задаваться вопросом, как именно развивались события той ночи. Само по себе заключение эксперта не доказывало участия посторонних.