Когти сквозь окна: почему тайга привлекла внимание к проблеме безопасности людей

Лесные исполины будто вышли из привычных ареалов обитания в российские регионы. Хищники без тени страха появляются в поселках, приближаются к окнам домов и к туристическим палаткам. Только за минувшее лето бурые хозяева тайги оборвали жизни минимум одиннадцати человек — это больше, чем за весь 2024 год и весь 2025‑й, а егеря и охотники ликвидировали уже около двух тысяч агрессивных особей.

Самая тяжелая ситуация разыгралась в Республике Алтай близ Артыбаша, где зверь вытащил из ночной палатки и смертельно травмировал 29‑летнюю девушку на глазах у друзей. Подобные инциденты фиксировались еще в семи регионах — от Амурской и Иркутской областей до Камчатки, Красноярского края и Бурятии. В одной только Иркутской области, по подсчетам журналистов, охотоведы были вынуждены пустить под пули более пятисот косолапых, которые выходили к человеческому жилью, а всего с начала года по стране отстреляли порядка двух тысяч медведей, из них не менее восьмисот — после выхода в людные места.

Власти реагируют в экстренном темпе, принимая необходимые меры для защиты населения. В Бурятии, где ситуация остается напряженной, в Закаменске две школы и техникум перевели на дистанционное обучение после визита косолапого в черту города, а в 11 районах Тувы, в Усть‑Илимске и Братске, а также в Петропавловске‑Камчатском объявили режим повышенной готовности. Иркутский губернатор Игорь Кобзев распорядился направлять СМС‑оповещения о выходах медведей, проводить подомовые обходы пенсионеров и разъяснительную работу в школах, призывая жителей неблагополучных районов воздержаться от походов за грибами и прогулок в лесу.

Чиновники Минприроды, впрочем, уверяют, что ситуация находится под контролем, а излишнюю тревожность подогревают публикации в соцсетях. Ведомство парирует статистикой: ежегодно в стране фиксируется около 20–30 нападений, а рекордным всплеском остается 2014 год с его 166 случаями. Ощущение массовости, по словам чиновников, создают быстро распространяющиеся сообщения и видео в интернете, однако жителям таежных поселков от этого не легче — встреча один на один с крупным хищником представляет серьезную опасность.

Охотники со стажем и вовсе смотрят на ситуацию без иллюзий. Почетный член Московского общества охотников и рыболовов (МООиР) генерал‑майор Семен Татарников прямо заявляет, что если зверь пошел в атаку, шансов справиться с ним очень мало: можно попытаться стрелять в воздух, громко стучать и кричать, чтобы отпугнуть хищника, но ни в коем случае нельзя поворачиваться к нему спиной и убегать.

«Любой зверь сразу чувствует слабость противника и нападает. А когда человек орет, жестикулирует, то шансы на спасение возрастают. Надо постараться уменьшить, насколько это возможно, посещение тех мест, где может быть медведь. Не надо оставлять еду в палатках: медведь идет на запах, чувствует человеческий запах и начинает привыкать к нему».

Если медведь уже вцепился в человека, использовать ружье почти не имеет смысла: выстрелить безопасно просто не успеешь. Остается единственный отчаянный шаг — действовать решительно для самообороны. Но, как резонно замечают эксперты, хладнокровно проделать такой трюк в панике и под серьезным весом туши способны единицы.

Что касается юридической стороны вопроса, адвокат Дмитрий Григорьев поясняет: закон защищает жизнь человека, поэтому за ликвидацию медведя при явной угрозе жизни или здоровью под суд не отправят. Следствие будет разбираться в конкретных обстоятельствах, но само по себе устранение напавшего зверя в рамках необходимой обороны не влечет уголовную ответственность.