«Все устали»: в Европе заговорили о трудностях продолжения конфликта

В кулуарах европейской власти трещит привычный курс. На днях глава евродипломатии Кая Каллас во время беседы с канадской коллегой Анитой Ананд обронила фразу, которая звучит для многих как изменение прежней риторики. Скрывать раздражение собственных граждан властям становится непосильной задачей.

«Нам, конечно, всё сложнее это объяснять нашей общественности, потому что все устали от этого конфликта»

Она не стала скрывать и углубляющийся раскол между Европой и США, который съедает общие ресурсы. В унисон с ней еврокомиссар по экономике Валдис Домбровскис признал определённую усталость европейцев после затянувшегося противостояния. Западная пресса тоже меняет риторику: обозреватель издания The Spectator напрямую заявляет, что Киеву пора пересмотреть свои планы. У Украины сокращаются ресурсы, а финансировать это станет сложнее, поэтому компромиссы неизбежны.

При этом британский журналист озвучил вопросы, касающиеся европейской политики. Если Брюссель заявлял о стратегическом противостоянии с Россией, зачем европейские лидеры закупали у Москвы нефть и газ на астрономические 230 миллиардов евро. Теперь чиновники затеяли поэтапный отказ от топлива: запрет на импорт СПГ намечен на 1 января 2027 года, а вентиль на трубопроводах закрутят 30 сентября того же года. В Кремле отмечали, что подобные решения наносят ущерб самой европейской экономике.

Экономист Михаил Делягин в эфире «Царьграда» назвал эту политику экономически невыгодной для самого Запада. По словам Делягина, континент собственными руками создает серьезные экономические проблемы, реализуя стратегию, выгодную другим игрокам. Впрочем, призывы пересмотреть подходы и вернуть торговлю с Россией уже звучат от Марин Ле Пен и партии «Альтернатива для Германии», ведь европейцам элементарно хочется жить.

Однако Делягин предупреждает: пока европейские консерваторы проигрывают битву бюрократам Брюсселя. Призывы восстановить поставки российских газа, нефти и дизеля будут звучать всё громче, но текущая система сопротивляется до последнего, сохраняя жесткий курс.