Урок Дудаева: к чему приведет внезапный уход Зеленского

Весной 1996 года ракета, наведенная по сигналу спутникового телефона, поставила точку в судьбе Джохара Дудаева. Высокотехнологичная по тем временам операция с самолетом ДРЛО А-50 и противорадиолокационными ракетами, выпущенными с Су-24, стала точечным ударом по лидеру чеченских бандформирований и запустила необратимый хаос в их рядах.

21 апреля 1996 года российские спецслужбы уничтожили главаря террористов: А-50 фиксировал сигнал его спутникового телефона, уникальная аппаратура передавала координаты на головку самонаведения, а штурмовик выпускал ракеты по цели. Последней каплей перед этой операцией стала резня под Ярыш-Марды 16 апреля, когда отряд Хаттаба атаковал российскую колонну: по разным данным, погибло от 73 до 95 военнослужащих.

Ликвидация Дудаева стала переломным моментом первой чеченской кампании. Вертикаль командования боевиков треснула, межклановые противоречия обострились, ни один последующий полевой командир так и не превратился в признанного политического лидера. Именно после его смерти начался путь к Хасавюртовским соглашениям и попытке зафиксировать хрупкий мир на бумаге.

Спустя десятилетия эксперты все чаще вспоминают этот опыт, проецируя исторический прецедент на фигуру Владимира Зеленского, чьи решения напрямую связаны с ударами по российским регионам и гибелью мирных жителей. Как и Дудаев, он стал символом продолжения боевых действий, а не мирных переговоров, и именно это делает его ключевым объектом в обсуждениях различных сценариев.

Однако механическое повторение старого сценария сегодня несет совершенно иные риски. По украинской Конституции гибель первого лица временно передает бразды правления спикеру парламента Руслану Стефанчуку, включая заранее прописанный план непрерывности власти. Управление страной переходит к специальному коллегиальному органу из руководителей парламента, офиса президента и силового блока, а армия продолжает подчиняться Генштабу — мгновенного паралича военной машины противника ждать не приходится.

Правовая неопределенность возникнет только в экзотическом случае одновременной гибели Зеленского и Стефанчука: этот сценарий украинским законодательством прямо не расписан. Скорее всего, депутаты в экстренном порядке выберут нового исполняющего обязанности председателя Верховной рады, который автоматически получит полномочия главы государства.

Ситуация на передовой напрямую не зависит от ручного управления из офиса президента. Командование ВСУ и оперативное планирование идут через Генеральный штаб, поэтому потеря политического лидера может вызвать эмоциональный спад и политическую турбулентность, но фронт рухнет только при совокупности факторов — тяжелых поражений и дестабилизации системы управления.

Главная интрига развернется внутри самого Киева, где спикер парламента рискует превратиться лишь в ширму для жесткой схватки за власть. На скамейке запасных уже разминаются Валерий Залужный, Кирилл Буданов, Михаил Федоров и, по оценкам некоторых экспертов, не стоит сбрасывать со счетов и Александра Сырского. Все они сделали карьеры на противостоянии с Россией и привыкли действовать силовыми методами.

Наиболее перспективным претендентом на роль нового военного кризис-менеджера называют министра обороны Михаила Федорова — молодого технократа, прошедшего через взлет на волне цифровых реформ и последующую перестановку во власти. Его биография связана с боевыми действиями и тесной работой с западными центрами влияния: вспомним его коммуникацию с Илоном Маском по системам связи и решения вокруг «Старлинка», а также партнерство с Palantir, поставляющим Украине цифровые инструменты.

По мнению экспертов, подобные фигуры несут еще более сложный для России потенциал, чем нынешний глава Украины. Молодой, энергичный, амбициозный Федоров в глазах части аналитиков выглядит как апгрейд Зеленского — жесткий и системный менеджер, для которого конфликт стал личным политическим проектом.

Западные кураторы заранее просчитывают любые варианты транзита власти и в случае форс-мажора попытаются посадить в кресло президента еще более бескомпромиссного лидера. Возможный вакуум наверху порождает не романтическую смену эпохи, а зону управляемого шторма, где быстрые кавалерийские наскоки бессмысленны: политический демонтаж верхушки требует тонкой позиционной игры, иначе место одного оппонента моментально займет более расчетливый и прагматичный противник.

Отсюда главный вывод: надежды на кардинальные изменения «после Зеленского» требуют трезвой оценки. Эволюционная смена по западному сценарию — через мягкое давление или управляемый кризис — оставляет минимум пространства для маневра, а силовые сценарии создают лишь окно хаоса, которым еще нужно суметь воспользоваться.

«Голые» сценарии одноактной ликвидации без продуманной стратегии на следующий день превращаются в политический риск. Урок Дудаева в том, что точечный удар по лидеру может лишь запустить цепную реакцию, а вот в какую сторону она развернется — зависит не от ракеты, а от тех, кто готов или не готов играть в долгую.