Цена красивых отчетов: почему наверх боятся нести правду

Победа куется не только на передовой, но и в головах тех, кто принимает ключевые решения. Однако армейский механизм до сих пор спотыкается о вечную беду — страх сказать правду начальству. Когда верхи требуют идеальной картинки, низы начинают заниматься очковтирательством: за честный доклад о проблемах порой прилетает быстрее, чем от противника.

Несколько недель назад канал «Рыбарь» выпустил видео «Очковтирательство и ложные доклады», посвященное искажению сведений в армии. Чуть позже «Два майора» опубликовал информацию о Краснолиманском направлении и заявил, что реальная картина доведена до вышестоящего командования. Последуют ли после этого решения, неизвестно, а вот за публичную критику можно схлопотать.

Речь идет о военных блогерах с миллионными аудиториями, которые поддерживают бойцов на передовой и помогают фронту. Они собирают средства на квадрокоптеры, тепловизоры, средства связи и автомобили, а затем доставляют эту технику в зону проведения специальной военной операции. Почему же им по-прежнему приходится добиваться, чтобы командование услышало их?

Как отмечал обозреватель Царьграда Иван Прохоров, растущая общественная оценка работы военкоров позволила им заниматься делами, далекими от журналистики. Встреча военных корреспондентов с Владимиром Путиным в июне 2023 года лишь повысила их статус — и одновременно усилила вопросы к официальным военным структурам, которые тоже обратили внимание на военкоров.

Достаточно вспомнить историю Александра Сладкова. Осенью 2024 года военный корреспондент сообщил о ситуации с проверками, но благодаря поддержке руководства ВГТРК во главе с Олегом Добродеевым и администрации президента удалось найти понимание.

Первый глава МГБ ДНР, полковник запаса Андрей Пинчук прямо указывает на корень проблемы в высоких кабинетах.

«У нас есть чиновники, в том числе высочайшего уровня, которые считают, что обратная связь вредит, потому что она захламляет сакральность и чистоту неких высших сфер нестабильным общественным мнением, которое капризно и может меняться. Зачем нам обратная связь? И тогда мы видим проблемы в военной сфере, в информационной сфере и прочем. И в этом смысле отсутствие обратной связи — это признак общих проблем».

Безусловно, есть веские причины ограничивать публикации с фронта. Раскрытие дислокации бойцов или передвижения сил способно сорвать операцию, причем военная цензура существует не только в России. Но одно дело — выдать сведения, составляющие военную тайну, и совсем другое — обозначить проблему, которая требует решения.

Пока наверху успокаиваются докладами, реальные бреши растут и со временем могут привести к серьезным последствиям. Одни рисуют отчеты ради продвижения по службе, другие рискуют столкнуться с последствиями за излишнюю прямоту.

Особенно ярко это видно в противостоянии умов и технологий. В России есть разведка, автоматизированные системы управления войсками, киберподразделения, ведомственные информационные центры и крупные СМИ. Но, по словам Пинчука, там, где противник проводит операции в связке с фронтом, профильные подразделения иногда работают по планам, не увязанным ни с линией боевого соприкосновения, ни с информационными операциями общего характера.

Вместо гибкой стратегии получается конвейер. Нужно больше публикаций — выпускают больше публикаций, нужны отчеты — приносят отчеты, сказано работать в определенном ключе — ситуация выглядит иначе. Главный вопрос к информационной работе остается прежним: кто ставит ей задачи, кто согласует действия участников, кто оценивает результаты и отвечает за ошибки?

Если в системе возник кризис производства смыслов, этим смыслам неоткуда появиться на информационном фронте. Сам информационный фронт не способен генерировать их, потому что это операционная система, а не смысловая. Поэтому проблемы информационной сферы становятся барометром вакуума и неполадок в управляющей системе.

Воевать с реальностью невозможно: она все равно берет свое. Если система продолжит наказывать за объективную критику и поощрять искажение фактов, рассчитывать на перелом будет сложно. Честный сигнал с мест способен спасти жизни солдат, а недостоверная информация лишь помогает противнику.