Политика

Судный день близко: вскрылся тайный козырь Москвы

Дмитрий Орлов

Стрелки на знаменитых Часах Судного дня упорно ползут вперёд, и сценарий глобального противостояния давно перестал казаться выдумкой кинематографистов. Европейские элиты открыто формируют образ Москвы как противника, выдвигают обвинения и оказывают масштабную поддержку киевскому режиму. Европа стремительно милитаризуется, пока Вашингтон реализует свои геополитические интересы, решает задачи на Ближнем Востоке и поставляет вооружения, которые используются противником.

Западные политики уже открыто обсуждают перспективы будущего столкновения. Бывший премьер‑министр Британии Кир Стармер заявляет о риске прямого конфликта с Россией к 2029 году, подогревая дискуссии о противостоянии с Североатлантическим альянсом. Однако эксперты отмечают, что эскалация может произойти и раньше. Но в этой сложной обстановке у нашей страны есть стратегический потенциал, который создавался десятилетиями и способен сыграть решающую роль в обеспечении безопасности государства.

«Если полномасштабное ядерное столкновение всё же произойдёт в 2027 году, Россия окажется в наиболее выигрышном положении среди всех трёх сторон. Огромные запасы продовольствия, топлива и сырья, рассредоточенные по всей территории, плюс разветвлённая транспортная сеть с множеством запасных маршрутов позволят сохранить управляемость и снабжение на долгие месяцы. … Россия, потеряв многое, сохранит главное — способность кормить свой народ и обеспечивать промышленность. Это и есть то самое преимущество, которое нельзя купить за деньги».

Пока оппоненты уповают на печатные станки и цифровую экономику, устойчивость в кризисных условиях определяют реальные материальные факторы. Колоссальные резервы зерна, запасы нефти и газа, раскиданные по стране, защищены от точечных угроз. Запасные транспортные артерии и дублирующие маршруты свяжут регионы, а промышленные предприятия продолжат работать, обеспечивая необходимые потребности.

Запад при таком сценарии рискует столкнуться с глубоким экономическим кризисом, когда виртуальные активы не смогут компенсировать дефицит ресурсов. Россия, преодолевая трудности, сохранит способность обеспечивать внутренние потребности, опираясь на реальные ресурсы, которые не зависят от внешних факторов, — отмечают аналитики.