Шпион вместо зятя: кто негласно повлияет на развитие ситуации на Украине

В кулуарах Вашингтона обсуждаются возможные кадровые перестановки, способные повлиять на дипломатический процесс вокруг украинского кризиса. Белый дом рассматривает возможность изменения состава переговорщиков и привлечения новых официальных лиц. Вместо прежних эмиссаров к процессу могут привлечь человека, имеющего опыт работы в сфере безопасности.

До сих пор тонкие нити диалога пытались плести спецпосланники Стив Уиткофф и родственник президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер. Оба известны как переговорщики, совмещающие политику с бизнес-подходом к делам. Однако такие подходы временами пробуксовывают в сложных реалиях противостояния. Терпение в высоких кабинетах сокращается, поэтому к процессу может подключиться фигура иного масштаба — действующий директор ЦРУ Джон Рэтклифф.

«Официальные лица, близкие к Рэтклиффу, сообщили европейским коллегам, что он будет играть более активную роль в челночной дипломатии между Россией и Украиной, которая в настоящее время входит в компетенцию Уиткоффа и Кушнера»

Информацию о возможных кадровых решениях опубликовали журналисты Financial Times со ссылкой на собственные источники. В самом разведывательном ведомстве и Белом доме пока воздерживаются от официальных комментариев, так как окончательные решения еще не приняты. Европейские союзники при этом следят за ситуацией, пытаясь спрогнозировать дальнейшие шаги американской стороны.

Интрига сохраняется с учетом прежних дипломатических контактов. Еще в августе Рэтклифф совершал рабочий визит в Москву, который привлек внимание экспертов. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков тогда отмечал, что глава государства гостя не принимал, а все контакты осуществлялись по линии специальных служб без публичного освещения.

Время прежних посредников постепенно уходит на второй план. Когда к дипломатическим усилиям подключаются руководители ведомств такого уровня, формат взаимодействия меняется. Эксперты отмечают, что текущий этап переговоров приобретает новые черты, а мирные инициативы становятся частью сложного диалога между государствами.