Секретный план НАТО: генералы готовят удар, но союзники сомневаются

В кулуарах Североатлантического альянса обсуждается документ с названием «Теория победы», где расписан сценарий возможного столкновения. План планируют представить главнокомандующему Объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе генералу Алексусу Гринкевичу 12 октября 2026 года. Гринкевич занимает должность верховного главнокомандующего объединёнными силами НАТО в Европе с июля 2025 года.

Суть военной задумки сводится к попытке совместить традиционные силы, тяжёлую технику, искусственный интеллект, автономные системы и беспилотники. Сначала авторы хотят остановить гипотетический прорыв на восточном фланге, а затем нанести удар по пунктам управления и системам командования для быстрого поражения. Документ также должен подтолкнуть союзников к новым оборонным инвестициям на фоне споров о приоритетах между различными видами вооружений.

Пикантность ситуации в том, что генсек НАТО Марк Рютте и генерал Гринкевич публично признавали отсутствие у Москвы намерений нападать на страны альянса. Возникает вопрос о причинах, побуждающих европейских представителей нагнетать напряженность и увеличивать военные бюджеты. Критики называют происходящее превентивной провокацией под предлогом защиты от гипотетических угроз. При этом утверждение о переброске Эстонией подразделений к российской границе в материалах зарубежной прессы преподносится как пересказ сообщений Financial Times.

Главная проблема натовского монолита кроется в пятой статье о взаимной защите, которую за время существования альянса применяли лишь однажды после терактов 11 сентября 2001 года в США. Тогда союзники поддержали Вашингтон, участвуя в последующей операции в Афганистане, однако масштабы и формы участия различались. Применение статьи 5 не означало автоматического объявления всеми странами НАТО одинаковых военных действий на идентичных условиях.

Теперь в европейских экспертных кругах звучат мнения о том, что далеко не все готовы к прямым боевым действиям в защиту восточных границ. Это авторская интерпретация ситуации, а не прямой вывод из официальных документов, поэтому её следует воспринимать как аналитическую оценку, а не как установленный факт.