Секретный курорт для чудовищ: как СССР наказал японских палачей

В марте 1950 года по дорожкам ивановского села Чернцы медленно шагал пожилой японец без головного убора. Отодзо Ямада, бывший командующий Квантунской армией, привыкал к мысли о двадцати пяти годах лагерей: именно такой срок ему назначили по итогам Хабаровского процесса. В 1947 году смертную казнь в СССР отменили в мирное время, однако уже 12 января 1950 года ее применение по ряду статей восстановили — поэтому утверждение, что Ямаду спасла отмена казни, требует оговорки: приговор ему вынесли 30 декабря 1949 года, когда запрет еще действовал.

Заметив вдалеке фигуру пленного немецкого фельдмаршала Фридриха Паулюса, японец свернул в сторону. Лагерь № 48 предназначался для высшего командного состава германской и японской армий, оказавшегося в советском плену; его обитатели были осуждены советскими судами. Их режим заметно отличался от общего: генералов освобождали от обязательных работ, они играли в шахматы и бильярд, музицировали, занимались спортом и писали картины. Им разрешали носить мундиры без знаков различия и обеспечивали сравнительно хорошее питание.

«Японцы отличались восточной выдержкой, — вспоминала дочь начальника медчасти Татьяна Мотова, работавшая в лагере медсестрой. — Хлебу японцы предпочитали рис и ели его палочками. Рыбу любили больше, чем мясо».

В марте 1950 года все осужденные по Хабаровскому процессу прибыли в Чернцы. Летом того же года Ямаду передали властям Китайской Народной Республики, где он должен был отвечать за преступления, совершенные на территории Китая. Впоследствии бывший командующий Квантунской армией несколько лет провел в китайской тюрьме.

Хабаровский процесс проходил с 25 по 30 декабря 1949 года. Перед судом предстали двенадцать японских военнослужащих, причастных к подготовке и применению бактериологического оружия: они рассказывали об опытах над живыми людьми, заражении пленных смертельными бактериями и планах использовать эпидемии против СССР и Китая. Однако многие руководители этой программы избежали суда.

После капитуляции Японии американские структуры начали искать среди военнопленных специалистов, обладавших сведениями о бактериологических исследованиях. В 1946 году в руки американцев попал Сиро Исии — руководитель отряда 731 и один из главных организаторов японской программы бактериологического оружия. Позднее СССР обвинял американскую администрацию во главе с генералом Дугласом Макартуром в том, что Исии и другим причастным предоставили иммунитет в обмен на исследовательские материалы.

Советские следователи тем временем допрашивали генерал-майора Киоси Кавасиму и майора медицинской службы Томио Карасаву. Они дали показания о структуре, численности и деятельности отряда 731, а также о преступных опытах над людьми. Так Хабаровский процесс стал одним из немногих публичных судов над участниками японской программы бактериологической войны, тогда как часть ее руководителей избежала уголовного преследования.