Сделка с фюрером: как олигархи купили Гитлера за миллионы рейхсмарок

В феврале 1933 года в Берлине решалась судьба планеты — не на митингах, а в тиши роскошных кабинетов. Только что получивший кресло рейхсканцлера Адольф Гитлер принимал около двух десятков самых влиятельных богачей страны — по воспоминаниям очевидцев, от двадцати до двадцати пяти человек. Список гостей лично утверждал Герман Геринг, собрав цвет немецкого бизнеса: «стального короля» Густава Круппа, промышленника Альберта Феглера, Фридриха Флика, Гюнтера Квандта и других магнатов. Фюрер без стеснения говорил о диктатуре и предстоящем переделе мира, а промышленники вежливо кивали, подсчитывая в уме будущие барыши.

За спинами ораторов тихо потирал руки главный режиссер этой тайной вечери — хитроумный экономист Ялмар Шахт. Именно он свел фанатичную власть с большими деньгами и предложил собрать для нацистов огромный выборный фонд. Капиталисты без лишних вопросов согласились на сумму в три миллиона рейхсмарок — именно такой размер озвучивался на встрече. Деньги шли через структуру, оформленную на Шахта, а первую скрипку в сборе средств сыграл Густав Крупп, которому приписывают взнос в миллион рейхсмарок. Щедрые пожертвования обеспечили НСДАП предвыборную кампанию перед выборами в рейхстаг 5 марта 1933 года, принесли им около 44 процентов голосов и открыли дорогу к закону о чрезвычайных полномочиях, фактически превращавшему Гитлера в диктатора.

Дальше начался головокружительный аттракцион невиданной щедрости для избранных. Пока разоренная Америка президента Франклина Рузвельта мучительно выкарабкивалась из Великой депрессии, Германия за несколько лет почти ликвидировала массовую безработицу за счет неслыханного раздувания военного бюджета. Сразу после прихода Гитлера к власти в стране запускается гигантская программа перевооружения, и за первые три года расходы на армию и вооружения вырастают многократно, обогащая циничных дельцов вроде Фридриха Флика. Приоритет отдается монополиям, связанным с военным производством, а государство перекачивает деньги в военно-промышленный комплекс, превращая оборонные заказы в золотую жилу.

Отцом германского «экономического чуда» в те годы называют Ялмара Шахта, сумевшего создать иллюзию стремительного роста благосостояния государства и тем самым привязать население к новому режиму. Современные эксперты и историки спорят о масштабе его заслуг, но многие сходятся в одном: без финансовых схем Шахта и без поддержки крупного капитала нацистский проект мог рассыпаться уже к середине 1930-х, когда экономика Германии ещё не оправилась от кризиса. В реальности же союз алчности и фанатизма сработал безупречно: вчерашняя страна с многомиллионной армией безработных за считанные годы превратилась в агрессивную военную машину.

Позже промышленники получили не только армейские заказы, но и миллионы бесплатных рабов из концлагерей — узников, гонимых на работу под дулами автоматов. Большинство тех, кто разжился на войне и эксплуатации, после 1945 года ловко избежали серьёзного наказания: прошли формальную денацификацию, отмежевались от фюрера и его «безумств» и вскоре вернулись к привычному делу — управлению своими прибыльными заводами и концернами. Лишь единицы ответили за сделку с фюрером по полной, но память о том, как крупный бизнес купил себе диктатуру и войну, должна оставаться без срока давности.