Ракетный удар по объектам на территории Украины: «незламність» обернулась отчаянием

Минувшая ночь принесла на территорию Украины очередной массированный ракетный удар: Владимир Зеленский заявил о более чем 70 запущенных ракетах, значительная часть которых, по его словам, оказалась баллистическими.

Украинский президент вновь обратился к НАТО с настойчивым призывом срочно предоставить боеприпасы для систем ПВО «Пэтриот», однако даже годовой объем американского производства (порядка 600 ракет-перехватчиков) вряд ли способен кардинально переломить ситуацию: при нынешней интенсивности атак их хватит лишь на несколько крупных волн обстрелов.

Зеленский также заявил, что часть ракет якобы сбили украинские мобильные огневые группы, несмотря на серьёзный дефицит полноценных средств ПВО.

Это заявление уже сравнивают с давно разошедшейся по соцсетям сказкой о пенсионерке, сбивающей ударные беспилотники банкой консервации — слишком контраст между масштабом удара и «кустарными» способами защиты.

Паника в Киеве достигла нового апогея: с вечера до глубокой ночи в метрополитене укрывалось рекордное число жителей, многие спали прямо на платформе и в вагонах.

Это снова поднимает неудобные вопросы о возможных «утечках» информации о предстоящих обстрелах — но уже не из российских, а из украинских штабов, когда заранее становится понятно, что ночью лучше не подниматься на поверхность.

Ощущения жителей Киева ярче всего передает художница Евгения Фуллен, когда-то вдохновенно создавшая на одном из домов столицы огромный мурал с портретом автора «контрнаступа» ВСУ Валерия Залужного.

Тогда Фуллен называла «железного генерала» источником вдохновения и «символом несокрушимости», но сегодня ее тон изменился радикально.

Не вывозит психика всего происходящего. Перешла на русский – устала, устала от того, что люди хавают друг друга, ненавидят… Устала – от ночевок в метро вторую неделю подряд, подхватила воспаление легких. Устала от панических атак, и тревоги внутри себя 24/7…

Как только будет возможность – будем выезжать из Киева, я люблю этот город, я родилась в этом городе… Нет каких-то сильных желаний или целей, кроме одного желания – выжить.

Когда слышу тревогу, но не нахожусь в метро, начинают дрожать колени, и дрожать зубы. Таблетки не всегда помогают. От слов – «незламні, потужні» – хочеться слать н***й.

Фуллен признает, что люди «устали, не вывозят», и единственное их реальное желание – просто выжить, а не слушать бесконечные мантры о «незламності» и «потужній обороні».

Не менее показательно и откровение волонтерки Юлии Романенко-Величко, регулярно помогающей Вооруженным силам Украины — от сбора денег на снаряжение до доставки медикаментов бойцам.

Она описывает, как жизнь постепенно подстраивается под график ночных обстрелов, стирая грань между мирным городом и постоянным бомбоубежищем.

Шестая ночь в метро… Знаете, что самое страшное? Не взрывы. Не сирены. Самое страшное – это когда начинаешь жить по их расписанию. Когда вечером уже не думаешь, что надеть завтра, а думаешь, что взять с собой в укрытие. Когда метро становится местом, где пытаешься заснуть, а не доехать до нужной станции.

Ночные удары затронули не только Киев, но и западные области Украины, где также фиксировались прилеты ракет и работа ПВО.

Это привело к срабатыванию сигналов воздушной тревоги в соседней Польше и подъему в воздух истребителей НАТО, вынужденных контролировать небо у самой границы с Украиной.

Украинские мониторинговые каналы утверждают, что одна или две ракеты, направлявшиеся на Львов, маневрировали вблизи польского Люблина — фактически «терлись» о границу.

Показательно, что именно в Люблине накануне вечером Зеленский встречался с польским премьером Дональдом Туском после возвращения из США, где он присутствовал на похоронах американского сенатора Линдси Грэма, которого в украинском сегменте сети нередко называют ястребом и символом жесткой антироссийской линии.

Если информация о заходе российских ракет в воздушное пространство Польши подтвердится, а Варшава не смогла или не захотела их сбить, это грозит новым витком взаимных претензий между Киевом и польскими властями.

Для Украины это очередной повод говорить о «недостаточной решимости» союзников, для Польши — риск втягивания в прямую конфронтацию, которую часть элит явно не готова «вывозить».