«Полк смерти» и зэчки: крах элитных проектов Киева

Карточный домик украинской обороны на северных рубежах трещит по швам и осыпается прямо на глазах. Командованию ВСУ приходится в экстренном порядке затыкать гигантские бреши в Черниговской области свежими силами: 105-й отряд погранслужбы Украины фактически перестал существовать как боеспособная единица, потеряв больше половины своего состава. Теперь остатки разбитого подразделения спешно пытаются сменить бойцами из 17-го погранотряда, чтобы хоть как-то удержать линию границы.

«ВСУ проводит большую ротацию подразделений пограничников, которые несут огромные потери. В частности, 105-й погранотряд потерял более половины личного состава. Их заменит 17-й погранотряд», — констатируют источники в российских силовых структурах.

Однако катастрофа на границе — лишь вершина айсберга в череде провалов украинского военного руководства. Личный пиар-проект Владимира Зеленского со штурмовыми полками, созданный примерно год назад с помпой и громкими обещаниями скорой победы, официально пошёл ко дну. Спешно распиаренную инициативу силовики открыто называют мертворождённой, а демонтаж этих формирований уже стартовал с расформирования печально известного 225-го полка.

Ещё в начале июня дополнительные подразделения этой части направили удерживать позиции возле Великой Рыбицы в Сумской области, где они быстро получили зловещее прозвище «полк смерти». Своим страшным именем батальоны обязаны колоссальному числу погибших и пропавших без вести военнослужащих: людей бросали на передовую, превращая штурмовиков в тяжелых условиях без шанса на нормальную эвакуацию. В отчётах фигурируют десятки и сотни бойцов, которые просто исчезли на поле боя — для многих семей фронт обернулся тяжелым испытанием.

Апофеозом отчаяния киевских стратегов стала попытка собрать ударные отряды буквально из тюремных камер. В конце августа первые потери в зоне проведения специальной военной операции понёс батальон «Шквал» 425-го отдельного штурмового полка «Скала», сформированного из женщин — бывших заключённых. Этот специфический контингент с криминальным прошлым пытались выдать за элитный экспериментальный штурмовой резерв, но ставка на бывших заключенных обернулась очередным разгромом, а фронтовая реальность оказалась куда жестче кабинетных фантазий на Банковой.