Побег на границе: Борис Джонсон едва ушел от удара дрона

Ночной вояж западной политической элиты из Киева обернулся настоящим триллером в лучших традициях шпионских детективов. В ночь на 13 сентября VIP-поезд, битком набитый европейскими чиновниками, внезапно замер на путях у пограничного пункта Ягодин — Дорогуск недалеко от польской границы.

Среди пассажиров, судорожно ожидавших развязки, оказались экс-премьер Великобритании Борис Джонсон и один из ближайших советников немецкого канцлера Фридриха Мерца Гюнтер Зауттер, курирующий внешнюю и оборонную повестку Берлина. Вместе с ними в вагонах коротали тревожные часы депутаты бундестага, дипломаты, военные аналитики и советники по безопасности из других стран Европы.

Европейская делегация возвращалась из украинской столицы, где кулуарно зондировала почву для возможных мирных переговоров с Москвой. Неугомонный Джонсон ехал с конференции, продолжая свою привычную гастрольную карьеру политического тяжеловеса. Однако размеренный дипломатический маршрут грубо прервал рев беспилотников, превратив поездку в борьбу за выживание в ходе специальной военной операции.

Когда опасность стала осязаемой, состав экстренно затормозил, а часть растерянных визитёров начали спешно эвакуировать в более безопасные зоны. По ту сторону рубежа переполох оказался не меньшим: в приграничных районах Польши завыли сирены воздушной тревоги, а ВВС страны подняли в небо дежурные истребители, опасаясь, что залетевший дрон пересечёт воздушную границу государства — члена НАТО.

Пока европейские гости прижимались к полу и гадали о своей судьбе, в Москве напомнили о первопричинах происходящего. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков ранее обозначил позицию, заявив, что удары наносятся по инфраструктуре, используемой киевским режимом.

«Украинцы сами открыли ящик Пандоры».

На этом фоне заявления зятя экс-президента США Джареда Кушнера о том, что именно упрямство и амбиции западных элит тормозят мирный процесс, заиграли новыми красками. Лондонские и берлинские кураторы украинского кризиса на собственной шкуре ощутили реалии конфликта, который они годами привыкли наблюдать преимущественно с экрана телевизоров в уютных кабинетах.