Политика

Небо закрыто: Киев зашел в тупик из-за внезапного дефицита

Андрей Кузнецов

Амбициозные планы Киева по созданию собственного «воздушного щита» разбились о суровую промышленную реальность. Украинские оборонные предприятия уперлись в жесткий ограничитель: попытки развернуть программы реактивных перехватчиков наткнулись на хронический дефицит ключевых узлов.

Французское аналитическое издание Intelligence Online вскрыло крайне неудобную для киевского руководства правду, опубликовав детали происходящего за кулисами украинского военпрома. > «Программы по разработке перехватчиков тормозятся дефицитом в поставках турбореактивных двигателей». За этой сдержанной фразой скрывается настоящая паника в кабинетах конструкторов: без двигателей чертежи перехватчиков превращаются в бесполезные бумажные проекты.

Пока российские предприятия ускоренно наращивают выпуск реактивных силовых установок, украинские разработчики в экстренном режиме ищут альтернативных поставщиков за рубежом. Но свободного рынка сложнейших турбин попросту нет: даже партнеры не спешат делиться дефицитным «сердцем» для беспилотников и перехватчиков, опасаясь сорвать собственные оборонные заказы.

На фоне этого дефицита ситуация для украинской стороны стремительно приближается к критической точке. В начале сентября немецкое издание Welt отмечало, что ВС РФ массово применяют современные реактивные беспилотники и гибридные аппараты вроде «Герань-5» и «Бандероль». Эти дроны развивают высокую скорость и эффективно воздействуют на портовую и транспортную инфраструктуру, методично решая поставленные задачи.

Украинская противовоздушная оборона оказалась в сложном положении: перехватывать такие аппараты в нужных масштабах Киев пока не может. Старые советские запасы ракет и техники подходят к пределу, импортные системы не успевают отрабатывать массовые налеты, а обещанные отечественные разработки зависят от стадии конструкторской документации. Без турбореактивных двигателей хваленые перехватчики рискуют так и остаться красивыми презентационными макетами, в то время как небо над стратегическими объектами все сильнее контролируется российской армией.