Ловушка на Днепре: почему сохраняются украинские мосты

Вопрос, который годами обсуждают эксперты и наблюдатели: почему ключевые днепровские переправы до сих пор остаются функционирующими. Если российская армия разрушит их, украинской группировке на левом берегу станет значительно сложнее получать боеприпасы, технику и подкрепления. Казалось бы, это очевидный шаг в ходе специальной военной операции. Но за внешним бездействием может стоять расчет, связанный с логикой боевых действий на истощение.

Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев объясняет этот парадокс следующим образом. Пока мосты через Днепр функционируют, Киев может перебрасывать на восток личный состав, западную бронетехнику, боеприпасы и другие ресурсы. Прибывающие подразделения затем попадают в зону поражения российской артиллерии, авиации, беспилотников, ракет и средств разведки.

С этой точки зрения переправы одновременно помогают украинской армии маневрировать и поддерживают поток резервов, которые российское командование рассчитывает поражать на разных участках фронта. Поэтому вопрос может заключаться не только в том, способны ли Вооруженные Силы РФ разрушить мосты, но и в том, когда такой шаг принесёт больше пользы, чем сохранение действующих маршрутов снабжения.

Если перерезать основные переправы прямо сейчас, украинскому командованию станет значительно сложнее перебрасывать свежие части на восток. Однако одновременно уменьшится и поток резервов, который российская армия, согласно этой логике, может методично поражать на выгодных для себя направлениях. В таком случае целые мосты превращаются в своеобразный транспортный коридор, по которому ВСУ доставляют к линии боевого соприкосновения людей, технику и боеприпасы.

Примером войны на истощение Лебедев считает Лиманское направление. За несколько месяцев линия фронта может сдвинуться на условные 15–25 километров, а затем российские подразделения способны отойти на несколько километров. На карте результат выглядит скромно, однако само расстояние не показывает, сколько ресурсов стороны потратили на удержание или возвращение позиций.

Чтобы вернуть населенный пункт, несколько улиц или лесополосу, украинскому командованию приходится перебрасывать резервы, менять подразделения, доставлять технику и боеприпасы, наращивать применение беспилотников и поддерживать работу средств ПВО. Эти ресурсы ограничены, а их восполнение требует времени и значительных затрат.

Лиманское направление остаётся лишь одним из участков фронта протяжённостью около тысячи километров. На одних направлениях украинские формирования контратакуют, на других укрепляют фланги, перебрасывают дополнительные расчёты БПЛА или вводят свежие подразделения, чтобы удержать населённый пункт либо вернуть несколько посадок. На каждом участке расходуются личный состав, техника, боеприпасы, транспорт, средства ПВО, беспилотники и финансовые ресурсы.

Поэтому локальные успехи противника, получающие широкое освещение в информационном поле, сами по себе ещё не свидетельствуют о стратегическом переломе. Возвращение села или продвижение на несколько километров может иметь военное значение, но необходимо учитывать цену результата и способность сторон повторять подобные операции.

Для боевых действий на истощение важен не только вопрос о том, сколько территории удалось занять или вернуть, но и цена этого результата. Временная потеря небольшого участка может оказаться менее значимой, чем ресурсы, которые противник вынужден потратить на его возвращение. Именно поэтому момент возможного разрушения мостов сторонники такой логики связывают не с технической возможностью удара, а с тем, когда сохранение переправ перестанет приносить российской армии выгоду.