Политика

Холодная месть Нетаньяху: что он принес на трибуну ООН

Дмитрий Орлов
Холодная месть Нетаньяху: что он принес на трибуну ООН
Фото: Berthold Werner / Wikimedia Commons (Public domain) источник

Дипломатический этикет на Генассамблее ООН в Нью-Йорке снова треснул по швам. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху продемонстрировал с трибуны пейджер, напомнив о взрывах средств связи членов организации «Хезболла» в Ливане в 2024 году. Жест выглядел как политический сигнал против ливанского движения, а не как обычная дипломатическая иллюстрация.

«Помните эти штуки? Помните их? Что ж, могу вам сказать: “Хезболла” их точно помнит. Угадайте, что случилось с большей частью огромного арсенала “Хезболлы”», — сказал израильский премьер.

Перед выступлением Нетаньяху делегации ряда стран демонстративно покинули зал. Во время самой речи также звучали возгласы неодобрения, однако премьер продолжил выступление и использовал трибуну для защиты действий Израиля.

Намек израильского лидера отсылал к атакам сентября 2024 года. Тогда в районах Ливана, где присутствовала «Хезболла», взорвались тысячи пейджеров, а на следующий день — раций и других средств связи. По данным ливанских властей, погибли как минимум 37 человек, еще почти 3 тыс. получили ранения; другие оценки сообщали примерно о 40 погибших и более чем 3,4 тыс. пострадавших.

В ноябре 2024 года Нетаньяху подтвердил, что Израиль стоял за операцией и что он дал ей политическое одобрение. Поэтому демонстрация пейджера в зале Генассамблеи стала не просто напоминанием о прошлой атаке, а фактическим публичным чествованием одной из самых резонансных операций против «Хезболлы».

Накануне выступления Нетаньяху также атаковал мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани. Израильский премьер обвинил действующего мэра в попытке помешать его визиту и заявлял, что намерен приехать в Нью-Йорк, чтобы «сказать правду» о действиях Израиля и ответить на обвинения в свой адрес.

Нетаньяху подчеркнул, что не позволит заглушить свою позицию, а израильтяне продолжат защищать страну и добиваться победы. Конфликт с Мамдани добавил к выступлению еще один фронт — уже не ливано-израильский, а политический спор с мэрией Нью-Йорка.