Хитрый трюк Вашингтона: как русский дизель влияет на энергорынок ЕС

Минфин США разрешил операции с российским дизельным топливом до весны 2027 года. Эксперты задаются вопросом: не скрывается ли за этим решением план Дональда Трампа по усилению давления на Европу? Пока Брюссель сохраняет санкционные ограничения, Вашингтон получает возможность влиять на энергетическую карту мира и укреплять позиции американского бизнеса.

Теория выглядит эффектно: Вашингтон якобы затягивает на европейской экономике сразу три энергетические удавки — последствия прекращения работы газопроводов, нестабильность поставок с Ближнего Востока и возможный совместный с Россией контроль над газоснабжением Европы. В результате немецким и французским промышленникам будет выгоднее переносить производства в США, где энергия обходится дешевле.

Однако политолог Юрий Баранчик предлагает охладить пыл любителей шпионских драм. По его оценке, три заявленные угрозы при ближайшем рассмотрении превращаются примерно в полторы: восстановление инфраструктуры и возможное возвращение российского газа в Европу — во многом одна и та же история. Да и сам механизм давления точнее описывать иначе:

«Да и не удавка это, а нечто вроде поводка».

США уже занимают значительное место на европейском энергетическом рынке: на них приходится 63,2% европейского импорта сжиженного природного газа. Высокая стоимость энергии ухудшает положение европейских химических предприятий, металлургии и производителей удобрений, тогда как американские компании с доступом к относительно дешёвому газу получают конкурентное преимущество.

Но здесь возникает главная нестыковка. Если вернуть российский трубопроводный газ, цены в ЕС могут снизиться, а европейским заводам станет менее выгодно переносить производство за океан. Поэтому потенциальная выгода американского совладельца газопровода способна столкнуться с интересами американских экспортёров СПГ.

Есть и юридическое препятствие. В январе Евросоюз утвердил поэтапный запрет на российский газ, который должен быть полностью реализован в 2027 году. Даже появление американского собственника газопровода не позволит автоматически обойти ограничения на поставки топлива российского происхождения: для этого потребуется менять европейское законодательство.

Не всё просто и с собственностью. В Nord Stream AG, операторе первой системы газопроводов, 51% принадлежит «Газпрому», а оставшиеся 49% распределены между европейскими энергетическими компаниями. Вхождение американского капитала потребует переговоров с действующими владельцами, причём немецкие компании заинтересованы в сохранении своих долей.

К тому же внутри самих США нет единства экономических интересов. Американские производители СПГ уже выигрывают от отказа Европы от российского газа, а возвращение крупных объёмов более дешёвого трубопроводного топлива способно снизить европейские цены, сократить прибыльность экспорта и ухудшить экономику отдельных проектов по производству сжиженного газа.

В США нет государственного монополиста, аналогичного «Газпрому»: производство и экспорт СПГ находятся преимущественно в руках частного бизнеса. Поэтому Белый дом не может просто директивно заставить компании отказаться от выгодных поставок или действовать вопреки собственной экономической логике.