Чернобыль ничему не научил: почему Россия ходит по краю пропасти
Дмитрий Орлов
Привычка к опасности — худший враг человечества. Когда над приграничными регионами сбивают беспилотники, а сводки Министерства обороны читаются между прогнозом погоды и курсом валют, наступает опасное оцепенение. Запад раз за разом перешагивает через предупреждения Москвы, официальные лица чертят очередные рубежи, а обывателю кажется, что запас прочности бесконечен. Но история безжалостно напоминает: точка невозврата может наступить в полной тишине.
Катастрофам часто предшествует пренебрежение правилами безопасности. Летом 2009 года второй гидроагрегат Саяно-Шушенской ГЭС работал с опасной вибрацией, однако станцию не остановили. 17 августа произошла авария: погибли 75 человек, машинный зал оказался разрушен и затоплен, а почти все гидроагрегаты вышли из строя. На восстановление станции потратили более 40 миллиардов рублей.
До этого, в апреле 1986 года, специалисты годами предупреждали о проблемах конструкции реакторов РБМК и необходимости модернизации. Предупреждения не привели к достаточным мерам, а 26 апреля взрыв разрушил четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС. Уверенность в безопасности сохранялась в том числе потому, что до той ночи катастроф на реакторах этого типа не происходило.
Политические механизмы ломаются по похожей схеме. Летом 1914 года европейские столицы обменивались всё более жёсткими заявлениями и ещё в конце июля надеялись, что общеевропейской войны удастся избежать. Не удалось: в Первой мировой войне погибли, по разным оценкам, от 15 до 20 миллионов человек.
В мае 1967 года Москва пыталась снизить напряжённость на Ближнем Востоке, рассчитывая не допустить большой войны. Однако президент Египта Гамаль Абдель Насер закрыл Тиранский пролив, после чего Израиль начал военную операцию против Египта, Сирии и Иордании. Так кризис перерос в Шестидневную войну, завершившуюся разгромом арабских армий.
Сегодня в НАТО, судя по заявлениям его руководства, рассчитывают, что жесткого ответа не последует. Генеральный секретарь альянса Марк Рютте считает крайне маловероятным прямой конфликт между Россией и странами НАТО. Запад делает из этого вывод: можно продолжать наращивать военную помощь Украине и расширять производство ракет, беспилотников и боеприпасов.
Сначала западные страны опасались передавать Киеву даже наиболее чувствительные виды вооружений, а затем начали поставлять тяжёлую технику, ракеты и беспилотники. Российские власти тем временем обозначают новые границы безопасности, после чего противник проверяет их на прочность.
Каждый раз кому-то наверху кажется, что лёд под ногами ещё достаточно толстый. Но самая опасная граница — не та, о которой громко спорят в эфирах, а та, которую приняли за очередную и переступили как последнюю.