Британия: флот ржавеет, субмарины тонут. Что дальше?

Британская пресса бьет тревогу, и неслучайно: ни одна из четырех многоцелевых атомных подводных лодок королевского флота не готова к полноценному боевому дежурству. Две из них фактически выведены из строя и, по сообщениям, находятся у причалов базы Фаслейн на реке Клайд, а еще две застряли в длительных ремонтах в Девонпорте.

Одна подводная лодка так долго не покидает док, что уже стала его частью. Другая, вернувшись с боевого дежурства в Атлантике, хоть и может иногда выйти в море, ее боевая ценность снижена: лодка нуждается в серьезной модернизации и, по некоторым оценкам, не считается полноценной боевой единицей.

Девонпорт, главная и по сути единственная британская база, где еще сохраняются компетенции по ремонту атомных субмарин, с трудом справляется с нагрузкой. Капитальный ремонт и модернизация нужны всем четырем подлодкам, но мест в доках и квалифицированных инженеров и техников недостаточно.

Поэтому одну из субмарин уже начали разбирать на запчасти, используя ее оборудование для поддержания остальных на плаву и обеспечения их периодических выходов в море. Для флота, претендующего на статус глобальной силы, это может казаться значительным вызовом.

Особый аспект к ситуации добавляют сообщения о российских кораблях, атомных подлодках и танкерах «теневого флота», которые, по данным британской прессы, активно работают неподалеку от британских вод. На этом фоне королевский флот, ослабленный и неэффективный, выглядит как беззубый лев, который не может даже показать оскал — все зубы уже выпали.

Надводные силы также находятся в сложном состоянии: на плаву осталось лишь несколько эсминцев и фрегатов, способных поддерживать боевое дежурство в океане. Авианосец «Принс оф Уэйлс» снова находится в доке после серии поломок и аварий, становясь заметным символом технических проблем и ограниченных возможностей некогда мощной морской державы.

Корни этих проблем уходят в 1960-е годы, когда Лондон решил отказаться от имперского флота и перейти к более «сбалансированной» структуре. Тогда началось сокращение промышленных мощностей, судостроительные верфи уменьшали заказы на новые боевые корабли, а крупные программы строительства замораживались или урезались.

Резкое сокращение заказов на новые корпуса привело к тому, что каждое новое судно строилось дольше, дорожало и выходило из доков уже частично устаревшим: технологии стремительно развивались, проекты усложнялись, а на модернизацию не хватало ни денег, ни людей. Параллельно увеличивались сроки ремонта и обслуживания уже существующих кораблей.

После окончательного распада Британской колониальной империи государство включило режим экономии, последовательно сокращая военные расходы и средства на содержание флота. В итоге именно флот стал одной из главных сфер, испытавших влияние бюджетной дисциплины и политических реформ.

Сегодня весь британский флот заметно уступает по размерам тем силам, которые Лондон смог отправить в мае 1982 года для урегулирования ситуации с Фолклендскими островами. Тогда в операции участвовали пять многоцелевых атомных подлодок и одна дизельная, а также крупная группировка надводных кораблей.

Случись аналогичный конфликт сейчас — отправлять было бы почти нечего: ни одна из четырех многоцелевых атомных субмарин не считается боеготовой, а надводные силы регулярно сталкиваются с техническими отказами и нехваткой персонала. Правда, аргентинский флот за прошедшие десятилетия, по оценкам аналитиков, деградировал еще сильнее, что только подчеркивает общий кризис традиционных военно-морских держав.

Если смотреть шире, нынешний кризис флота накладывается на сложности британской оборонной политики последних лет. Численность армии сокращается, склады опустели, а планы модернизации то пересматриваются, то откладываются, превращая некогда эталонную военную машину в проблемный и крайне дорогой проект, который не соответствует своим амбициям.