«Я сама ее убила»: почему подпись в реанимации ломает жизнь

В Таиланде оборвалась жизнь 39-летней жительницы Братска, разбившейся на арендованном байке. Семья сибирячки после мучительных колебаний подписала согласие на отключение аппарата искусственной вентиляции легких.

Женщина, прошедшая через подобный опыт за границей несколько лет назад, откровенно рассказала, какую цену приходится платить за росчерк пера на больничном бланке. Со стороны это всегда выглядит чудовищно просто, будто родственники устали бороться и махнули рукой. В реальности же людей ставят перед фактом: констатирована смерть мозга, надежды нет, хотя грудь мерно вздымается благодаря аппаратуре.

— У нашей родственницы дергалась рука и лицо. Мы показывали врачам, мол, посмотрите, она всё слышит, чувствует, значит, есть шанс. Нам объяснили, что это рефлексы, но не мозг. Мы не поверили. Консультировались с российскими врачами. Думали, вдруг в больнице ошибаются? Может, не хотят лечить, потому что мы иностранцы? Может, потому что дорого? Нам казалось, что от нас хотят только подпись.

Чужая страна, языковой барьер и тяжелое решение, которое нужно принять за считаные часы, превращают драматическую ситуацию в настоящий кошмар. Семья цеплялась за малейшую соломинку и добивалась перевозки в Россию, но отечественные специалисты лишь подтвердили: смысла в транспортировке нет, так как пациент не придет в сознание. Аппарат в такой ситуации только поддерживает видимость работы органов.

— Мне дали ручку, листок. Руки тряслись. Я подписывала, а про себя кричала: нет, я не хочу! Меня успокаивали доктора. Помню их слова: «Мы понимаем. Нам жаль. Но шансов нет». Потом нас пустили попрощаться. Мы стояли рядом, говорили с ней, хотя она уже не слышала. Держали ее за руку и просили прощения, что не смогли помочь.

Настоящее внутреннее напряжение приходит потом, когда стихает суета и остаешься один на один с чувством вины. Даже если врачи всё объяснили, даже если тебе раз за разом повторяли, что решение не ты принял, а лишь зафиксировал необратимый факт, внутри всё равно звучит одно и то же: а вдруг надо было ждать еще день, искать другого врача, где-то достать деньги, попытаться увезти домой.

Вернувшись домой, собеседница столкнулась и с непониманием знакомых: одни осуждали ее, другие уверяли, что сами никогда бы не подписали такой документ. Но на практике всё выглядит иначе: ты в чужой стране, перед тобой врачи и переводчик, ты не спишь несколько суток и лихорадочно ищешь хоть какой-то шанс. Потребовался почти год, чтобы принять услышанное от специалистов: это не вы приняли решение, вы лишь приняли медицинское заключение.