Три миллиона за слепоту: как бойца лишили положенного

Оглушительный взрыв, осколки и темнота перед глазами. Старший сержант войсковой части 42091 Антон Сокол получил ранение в ходе выполнения задач в рамках специальной военной операции. Но настоящее испытание на прочность началось уже в тылу, когда государством были предусмотрены выплаты бойцу за тяжелое ранение, а армейская бюрократия выставила глухую стену.

Все началось в августе 2023 года. После обстрела военного эвакуировали сначала в медроту, а затем в медбат города Токмака Запорожской области. Парадокс фронтовой медицины сыграл злую шутку: профильного окулиста на месте попросту не оказалось. Соколу пришлось спасать правый глаз в обычной частной клинике, где врачи забили тревогу из-за отека сетчатки. Позже диагноз подтвердили военный госпиталь и клиника офтальмологии академии имени Кирова: контузия, ишемия и частичная атрофия зрительного нерва.

Однако официальные документы и справка о травме номер 101 из родной части для чиновников филиала 419-го военного госпиталя Минобороны оказались недостаточными. От бойца потребовали личной явки и военно-врачебной экспертизы, чтобы официально связать увечье с исполнением обязанностей военной службы. Саму процедуру филиал так и не провел: к марту 2026 года Новороссийский гарнизонный военный суд отменил ее и назначил судебно-медицинское обследование в Краснодаре. Эксперты подтвердили последствия травмы и не исключили, что ее причиной в период боевых действий могла стать ударная волна.

Даже когда суд в августе 2026 года обязал госпиталь провести экспертизу до 19 ноября, процесс затянулся. Сроки оказались сорваны, справки нет, а положенные выплаты пока не поступили. Защитник бойца Максим Гребенюк уже подключил Главную военную прокуратуру, военную прокуратуру ЮВО и само Минобороны, ведь подобные бюрократические преграды нередко осложняют жизнь ветеранов, когда солдаты добиваются выплат из-за сложностей с оформлением документов.