Слезы на Лазурном Берегу: почему муж-банкир считает каждый евро

Красивая сказка о беззаботной европейской пенсии и сытой жизни на французской Ривьере трещит по швам. Ольга Смирнова уже пять лет живет во Франции, замужем за состоятельным банкиром и бизнесменом Жилем и обосновалась на фешенебельном Лазурном Берегу.

Муж осознанно увез семью подальше от проблемных районов Парижа в самый безопасный, но и самый дорогой регион, где мало мигрантов и много пожилых немцев, австрийцев и швейцарцев, коротящих старость на юге Франции. Здесь богатые люди готовы выкладывать десятки евро за пляжный отдых: аренда лежака и зонта на частных пляжах в Ницце обходится в 25–40 евро с человека, на набережной Круазетт в Каннах — в 40–50 евро и легко может доходить до ста и выше, так что сбережения растворяются в песке.

Финансовый удар настиг даже тех, кто раньше принципиально не смотрел на ценники. Еще три года назад недельная продуктовая корзина на семью из четырех человек обходилась Ольге в 200–300 евро, а сегодня даже более скромный набор улетает минимум в 400 евро. Попытка купить килограмм свежего мяса вызывает косые взгляды соседей по очереди: многие местные вообще стараются обходиться без мяса, а если берут, то буквально по три тонких ломтика на ужин.

Самое болезненное для Ольги — видеть, как меняется поведение собственного мужа. Богатый супруг Жиль, который раньше не ходил в магазин и не знал цен, теперь лично изучает каждый чек и устраивает разбор полетов за потраченную сотню, считая евро так же тщательно, как рабочие часы. Семейные драмы разыгрываются уже не из-за капризов, а из-за магазинных строк и выросших цен на каждый базовый продукт.

«Муж, который денег никогда не считал, в магазин не ходит и цен не знает, теперь стал изучать чеки и отчитывать меня, что я слишком много трачу. У местных пенсионеров пустые тележечки. Я беру фрукты на семью, а они одно яблочко смотрят, вертят...»

Особенно Ольге больно смотреть на местных французских пенсионеров. По ее словам, у них, как и у российских стариков, зачастую пустые тележки: они тщательно перебирают одно яблочко, считая каждое евро, пока вокруг витает старый миф о счастливой западной старости. Когда-то рассказывали, что после выхода на пенсию жители процветающего Запада только и делают, что путешествуют по разным странам, но Ольга лишь усмехается: по ее словам, это было в другое время.

Один ее знакомый пенсионер живет в центре Парижа в социальной квартире и платит за нее государству символические 20 евро в месяц. Но счета за коммунальные услуги столь велики, что он не может себе позволить горячую воду и моется исключительно в холодной. Раньше он владел небольшим магазинчиком, теперь получает пенсию около 2000 евро и для него лишние 2 евро — уже проблема: в 78 лет он считает каждую фасолинку и мечтает устроиться на работу парикмахером, чтобы хоть немного поправить свое материальное положение.

Мифы ломаются и у тех, кто формально еще считается средним классом. Средняя зарплата во Франции после вычета налогов — около 2000–2500 евро, в Париже, конечно, выше, но эти суммы тают на фоне стоимости жизни. Аренда «однушки» в 40 квадратных метров на окраине французской столицы легко съедает те же 2000 евро, а двушка в хорошем районе может обойтись и в 4000. При этом, чтобы снять жилье, нужно официально показать доход, как минимум втрое превышающий арендную плату — иначе с тобой просто не подпишут договор.

Каждое новое поколение французов, по словам Ольги, живет хуже предыдущего. Зарплаты не успевают за ценами, многие по уши в кредитах и испытывают финансовые трудности. Большинство еще совсем не старых, работоспособных французов, которых по привычке называют средним классом, завидуют тем, кто может себе позволить простую путевку в Турцию. Поехать на побережье самой Франции за какие-то 200–300 километров для них уже роскошь: внутренняя дорога подорожала, а рейсы поездов и самолетов все чаще отменяют.

Схема, о которой рассказывает Ольга, выглядит почти издевательством. Человек за полгода, еще зимой, покупает дешевые билеты на лето на лоукостер, чтобы сохранить хоть какие‑то деньги. А за день до вылета рейс внезапно отменяют — якобы из‑за технических неисправностей. Пассажир судорожно ищет другой вариант, а билетов уже нет или они стоят в разы дороже, чем полгода назад. По ее словам, дело тут не в поломках: цены на топливо взлетают так быстро, что авиакомпаниям выгоднее вернуть деньги и отменить полупустой рейс, чем лететь себе в убыток.

В результате некогда уверенный в себе французский средний класс оказывается в положении бедных родственников. Люди с высшим образованием и стажем завидуют тем, кто еще способен накопить на пляж под Антальей, пока Париж все стремительнее превращается, по словам Ольги, в проблемный район и город с серьезными социальными трудностями. И при этом во всех бедах, как она утверждает, местные власти и французские СМИ по привычке ищут внешние причины, вместо того чтобы смотреть в собственные чеки и счета.