Сейшелы, звонок сверху и крах в Латвии: исповедь Хаматовой

Мечты отечественных звезд о Голливуде давно превратились в навязчивую идею. Пока Александр Петров грезит о заветной золотой статуэтке, а Юра Борисов довольствуется призрачными шансами на номинацию, уехавшая из России Чулпан Хаматова решила пойти обходным путем. В сентябре 2026 года актриса пробилась на страницы The New York Times, вот только эта заокеанская исповедь обернулась для нее форменным сеансом саморазоблачения.

Первый сюрприз поджидал читателей в самом начале статьи. Выяснилось, что в феврале 2022 года артистка вовсе не спасалась бегством из Москвы в панике: после театральных выступлений она отдыхала на Сейшельских островах вместе с младшей дочерью. Оттуда Хаматова вернулась в свой второй дом — Латвию, где позднее поселилась.

Поводом остаться за границей, по ее словам, стал тайный звонок высокопоставленного доброжелателя. После того как Хаматова подписала публичное обращение, человек из структуры, с которым у нее были связи через благотворительную организацию, якобы потребовал немедленно убрать подпись, пригрозив серьезными проблемами. Актриса отказалась и после этого решила не возвращаться в Россию.

Однако сказочной жизни в Прибалтике не получилось. На публичном обсуждении спектакля в Риге пожилой мужчина прервал разговор и спросил Хаматову, не шпионка ли она. Позднее на съемках сериала в Лиепае украинская коллега, по словам актрисы, на протяжении двух месяцев не разговаривала с ней напрямую и фактически игнорировала ее.

"Мы провели с ней вместе два месяца, и для неё я была там пустым местом. Для меня это тяжело, это трудно, но я могу её понять. Я имею в виду, травма у неё очень серьёзная".

Хаматова до сих пор пытается объяснить происходящее за границей чужой травмой и подбирает слова с предельной осторожностью, чтобы не обострять отношения с новыми коллегами. Но горькая правда все же просочилась сквозь глянец американской прессы: даже после отъезда из России актриса столкнулась в Европе с недоверием и демонстративным отчуждением.