«Пойдешь на СВО»: чиновница запугала семью из-за свиней

Обычная деревенская драма в Тюменской области внезапно переросла в скандал федерального масштаба с ярким привкусом чиновничьего беспредела. В селе Малышенка развернулась настоящая битва за домашний скот: на фоне введённого карантина жители столкнулись с требованием пустить под нож всех местных свиней, а отказ грозил штрафами и другими санкциями.

Многодетная семья Кашкаровых встала живым щитом на защиту своего подворья. Около двух десятков, как уверяют хозяева, здоровых поросят были одним из их основных источников пропитания, поэтому люди требовали провести положенные официальные исследования перед забоем, а не просто списать хозяйство под инфекцию.

Однако диалога на равных с властью не получилось. Вместо понятных по закону экспертиз, как рассказывает хозяйка дома Екатерина Кашкарова, в ход пошли неприкрытые угрозы. По её словам, исполняющая обязанности руководителя Малышенской сельской администрации Снежана Глазырина на собрании жителей перешла все мыслимые границы и в ответ на возмущение главы семьи выдала фразу: будешь много говорить — пойдёшь на специальную военную операцию.

Главное обвинение как раз и касается этих слов: речь шла не о штрафе и не о дополнительном карантине, а о фронте как о мере воздействия. Именно эта деталь превратила спор о свиньях в историю, которая за несколько дней вышла далеко за пределы одного села и привлекла внимание журналистов и общественников.

Когда история конфликта докатилась до фронтовиков, в ветеранском сообществе буквально вскипела ярость. Ветеран спецоперации Артемий Глебов, потерявший в боях ногу, признался, что от подобных выходок тыловых начальников его трясёт от злости. Особенно цинично ситуация выглядит на фоне того, что сами Кашкаровы с первых дней спецоперации передавали в госпитали овощи со своего огорода, собирали посылки и помогали плести маскировочные сети для солдат.

Его трясёт от злости, когда кто-то пытается делать из СВО дубину или того хуже — ссылочную колонию.

По словам Глебова, такой подход искажает суть воинской службы. Добровольцы идут защищать Родину по зову сердца и совести, а не из-за чиновничьих капризов и попыток приструнить строптивого крестьянина. Угроза отправить человека на фронт в бытовом споре о свиньях, считает ветеран, выглядит не просто грубо, а особенно цинично.

Для обозревателя Юлии Банишевской эта история стала поводом поговорить и о поведении представителей власти в целом. В начале своего материала она пишет, что самомнение отдельных государевых слуг зашкаливает, и напоминает: служат они народу, а не наоборот. А затем задаётся резким вопросом: с каких пор защита национальных интересов стала наказанием?

Сама же госпожа Глазырина, когда вокруг истории поднялась шумиха, предпочла уйти в глухую оборону. В разговоре с журналистами она не подтвердила, что угрожала отправкой на фронт, и посоветовала спрашивать у Екатерины, откуда та взяла формулировку про СВО, после чего продолжать диалог отказалась. В итоге на сегодняшний день существуют две жёстко противоположные версии — слова многодетной матери и позиция чиновницы, а точку в споре могут поставить только надзорные проверки, если их действительно проведут.

Для ветерана СВО вопрос, однако, давно вышел за пределы одного сельского конфликта. Если фронт для отдельных кабинетов превращается в удобное средство, чтобы заставить людей молчать и подчиняться, это уже бьёт по авторитету военной службы. Фронт, как подчёркивают Глебов и его единомышленники, не должен становиться универсальной дубиной для запугивания тех, кто осмелился спорить с властью из-за своих свиней и права кормить семью.